— На юг. — ответил я.
Нас ждала земля теней. Время проведать старых друзей и собственные лагеря смерти.
Глава 69. Эхо. Часть 2.
Лагеря смерти… В моем прошлом мире это понятие вызвало бы у большинства людей сугубо негативные эмоции. Сам я, впрочем, никогда не входил в большинство - однако сейчас находил слегка ироничным то, что именно мне довелось познакомить Тиал с таким понятием.
И ещё более забавным было то, что это было прямым следствием чужих намерений, которые, вполне возможно, были насквозь благими… Мои первые легионы смерти втайне собирались несколько лет - новообразованный культ всеми силами старался собирать любые тела, до которых мог дотянуть. Скупал их для экспериментов, организовывал фальшивые погребения в огне, раскапывал могилы - вообщем, Улос старался как мог, выполняя мои повеления.
После битвы на плато осталось меньше трупов, чем хотелось бы - могучая магия, расколотая до мантии земная кора… Но нам хватило оставшегося. Армия мертвых, что впервые подошла к Кордигарду, имела всё шансы его взять. Всё шансы… Если бы не крылатые твари.
Я остановился на поле, выжженом магией той битвы, и стянул с правой руки перчатку, касаясь земли - там, где я впервые убил крылатых воительниц.
Ничего не произошло. Я нахмурился, поднимаясь. Алайсиаги унесли с собой тела павших, и прошли месяцы с этой битвы… Но здесь точно должно было что-то остаться. Может, я ошибся с местом? На выжженной пустоши под стенами иногда сложно уловить точную позицию. Медленным, неспешным шагом, я прошелся в небольшом отдалении от городских стен. Они ещё несли в себе следы недавней битвы - их восстановление, определенно, не было моим приоритетом.
Легкий флер смерти в воздухе врывается в разум краткой вспышкой видения:
Гвардеец Ренегона закрывается щитом сразу от трех тяжелых ударов дешевого оружия, но нежить столь сильна, что его сбивают с ног. В стене щитов появляется брешь, и линия отступая, оставляя упавших умирать…
Видение дрогнуло и распалось, повинуясь моей воле. Нет, это не то… Это битва, взявшая Кордигард. Вспышка одного оскола памяти сменялась другой, превращаясь в калейдоскоп бессвязных образов, и в конце-концов я тяжело выдохнул, возвращаясь в реальный мир.
Работа медиума отнюдь не так проста, как кажется на первый взгляд. В особенности - медиума смерти. Нет, если смертей было мало, и они были недавно - перебрать отзвуки эха было просто. Но когда их становилось больше… Или проходило время…
Тела уже успели убрать из-под городских стен. Древний город людей медленно восстанавливался, приходя в норму. Если так подумать, затереть следы от медиума не так-то сложно - взбаламутить энергетический фон всплесками нейтраля, или даже просто применить ряд магических техник.
Здесь не было ни того, ни другого - просто множество смертей, чье эхо уже частично рассеялось. Я всё ещё мог читать его - но меня интересовало совсем другой.
Первая битва при Кордигарде. Первый штурм, что кончился неудачей. Первое настоящее поражение, что я потерпел в этом мире… Внезапное и отрезвляющее в чём-то: если слишком долго не терпеть неудач, поневоле начинаешь считать себя неуязвимым.
Когда мы вырезали южные провинции Ренегона, некоторые культисты говорили, что я ушел непобежденным с поля боя - с гордо поднятой головой. Но самому себе я мог признаться - меня просто отпустили, проявив уважение. Крылатые могли вбить меня в землю ещё тысячу раз, доводя до безумия. Могли пленить - не верилось мне, что столь искусные боевые маги не владеют чем-то сдерживающим.
Но я был королем, рыцарем и лидером людей, а не какой-то немертвой тварью, слабо похожей на человека - а им наверняка было запрещено вмешиваться в дела людей. Убив больше трех десятков из, возможно, одних из сильнейших существ Тиала, я заставил их себя уважать.
Я много раз вспоминал этот бой, анализируя свои и чужие ошибки. Множество раз видел во снах небесную магию, что вновь и вновь раскалывала черные щиты, вбивая меня в земную твердь.
Даже в бою с Инвиктусом мне не приходилось выкладываться так сильно, задействуя всё области искусства смерти, что я знал, даже те, что знал лишь в теории. Я создавал катапульты из костей, и накрывал дождем осколков небеса. Поднимал из праха кошмарные фантомы и вырезал смертельные ловушки ритуалов на порывах ветра и самой ткани пространства.