Однако была и иная часть меня - та, что я вырастил в себе за время, прожитое в это мире. Часть, которая была рыцарем-странником. Лордом людей. Королем…
И она говорила мне, что истинные короли не ведут себя как преступники. Я не был идеальным рыцарем людей, и тем более не был идеальным королем - но вопрос стоял иначе. Стал ли я на самом деле королём? Не одно лишь признание людей делает человека правителем - надо еще быть им внутри.
Пламенеющий фламберг со звоном покинул ножны. Внутри волнистого лезвия клинка отражался самый обыкновенный молодой мужчина лет двадцати пяти с легкой дорожной щетиной и коротким ежиком волос - кажется, я ничуть не постарел с момента проведенного ритуала, хотя прошло уже немало лет. Но сколько бы я не всматривался в собственное отражение, оно не давало мне ответа.
Что делает короля - королем? Мужество и бесстрашие? Решимость и честь? Способность принимать безжалостные решения? Харизма? Милосердие? Рациональность?
Я не знал ответа. Люди шли за мной, признавали моё лидерство, но, пожалуй, я и сам не знал, сколько во мне настоящего короля, а сколько лишь маски лидера, которую я всегда натягивал, стремясь к власти.
Когда разум отказывается давать верное решение, рассыпаясь на безумный калейдоскоп разнообразных вероятностей, стоит слушать подсознание: свою интуицию и глубинные желания. Я прислушался к себе, отбрасывая сомнения, словно перед боем - и принял решение.
Время покажет, будет ли одно верным.
Я выпрямился, отлипая от посеревшего частокола, и перевел уверенный взгляд на вежливо ожидающего варвара.
– Харум… Ты когда-нибудь убивал женщин и детей? – вкрадчиво поинтересовался я.
– Доводилось, вождь. – степенно ответил сын льда. – В набегах мы иногда зачищали человеческие деревни полностью - чтобы не оставалось свидетелей. За это в Арсе нас особенно ненавидят и по сей день.
– Бери командование над нежитью, охраняющую лагеря. – после краткого молчания приказал я. – Надо будет провести перегруппировку и начать строительные работы. Стариков и пожилых людей переводи в лагеря ближе к Эскилиону, он займется их переработкой. Некоторое количество людей - тех кто помоложе, преимущественно молодых и с детьми, надо будет переселить в отдельную область. Выберите пустующий город и деревни на границе, и восстановите их, оградив надежной стеной. Это будет постоянная резервация - там мы будем держать пленных на развод.
– Как много их должно быть? – педантично уточнил Харум, никак не показывая своего отношения к приказам.
– Смотри по числу молодых мужчин. – дернул щекой я. – Перевезем в резервацию семьи, ну или равное количество мужчин и женщин.
Гигант кивнул, и продолжил задавать уточняющие вопросы:
– Хорошо. Что с остальными женщинами и детьми?
– Остальных женщин и детей пересели в отдельный лагерь. Скажи людям, что мы пощадим детей помоложе и новорожденных - тех, кто не вспомнит, что с ними было. Пусть перед разделением мужчины постараются обрюхать побольше. Да, и найди человека, с которыми я говорил… Поставь его на сортировку людей, которые выживут в резервацию. Скажи, что оказал ему честь выбрать наиболее ценных людей, что помог оставшемуся сообществу выжить в изоляции.
Иногда я позволял людям многое, но за слова надо отвечать. Харум педантично уточнил ещё несколько мелочей и убыл организовывать переселение. Я же… остался бездельничать.
Делать ничего не хотелось, как и думать о последствиях. Решение было принято, и оставалось лишь ждать. Поэтому я неприкаянной тенью бродил между лагерей, изредка бросая взгляды на вереницы переселяемых пленных.
Пленные шарахались, а взгляд равнодушно скользил по смертникам - но никто не больше не привлек моего внимания. Большая часть людей пойдет на ритуалы, а меньшая часть - остается в хорошо охраняемой резервации, на развод… И на награду. Если так подумать, из этого места выйдет неплохая награда для особо отличившихся членов культа - что может быть лучше чем место, пусть и небольшая деревенька, где ты обладаешь полной, абсолютной властью?
Через несколько дней Харум подошел ко мне с новыми вопросами.
– Женщины и дети, которые не были выбраны для жизни в резервации, поселены в восточные лагеря. – прогудел сын льда. – До людей в других лагерях доведена весть, что к большей части из отселенных будет проявлено милосердие. Однако в отсутствие мужчин молодым женщинам с детьми и подростками сложно жить - что с ними делать?
– Сколько ты отобрал для резерваций?