– В городе достаточно моих воинов, и я верю в них.
Мелиан с тяжелым усилием поднял двуручный молот, бросаясь в последнюю в своей жизни атаку, и мрачно произнес:
– Твои воины их не спасут.
Пламенеющий фламберг снес ему голову с одного удара, когда я легко уклонился от удара молотом. Он и правда не умел фехтовать…
Купол рассеялся: похоже, это была не долговечная структура. Вокруг лежали мертвые тела мастеров и воинов, что привел с собой Мелиан. Рыцарь смерти, что был десятником моей охраны, подошел ко мне с коротким отчетом:
– Большая часть нападавших мертвы, милорд, но они успели убить много строителей. Мы взяли несколько пленных на всякий случай. В городе идут бои, но думаю, мы подавим бунт в течении нескольких часов.
– Что с гостями и остальной частью свиты?
– Они разбежались, когда началась схватка. – пожал плечами рыцарь смерти. – Думаю, никто особо не пострадал.
Я лишь грязно, непечатно выругался, понимая, что убивать свидетелей уже слишком поздно.
Вскоре после безумной выходки Мелиана в Лиссее вспыхнул стихийный бунт, вырезавший несколько местных небольших гарнизонов из солдат Палеотры, что стояли там. Его подавили даже без меня: Шеридан просто направил туда несколько полков с усилением из мертвецов, и бунтовщиков перерезали. Их не так много было - не набиралось и десяти тысяч.
Сперва я не придал этому большого значения, продолжая спокойную работу над насущными проектами. А потом ко мне приехала жена…
Если честно, после демарша рыжей амазонки на тему моей излишней жестокости и смерти королевства жизни мы считай и не общались. Она занималась воспитание ребенка, а я не трогал её, и такая ситуация меня полностью устраивала.
– Ходят слухи, что ты трус. – прямо с порога заявила мне королева, заходя в мой кабинет.
– И ты веришь идиотам? – приподнял бровь я.
Несколько долгих мгновений она смотрела мне в лицо, а потом покачала головой, тряхнув копной рыжих волос.
– Кажется, ты стал слишком оторван от реальности, и даже не понимаешь, насколько всё серьезно. Легитимность правителей зависит от подобного. Тебе придётся разобраться с этим, иначе ты перестанешь быть королем. В любом случае, я достоверно выяснила у твоих же людей о том, как и что происходило с тобой на протяжении последних лет. И скажу честно, я разочарована. Я считала тебя куда более лучшим человеком, чем ты есть на деле. Поэтому я пришла заявить тебе, что забираю сына и ухожу. Лучше быть простой воительницей, чем королевой человека вроде тебя. В этом нет чести.
С этими словами она резво развернулась и вышла из кабинета. И мне это очень, очень не понравилось. Я догнал её уже у лестницы, схватив за руку, и развернул к себе.
– Ты говоришь о трусости и чести… – прошипел я. – Но ты вдруг забыла, как клялась мне в любви и верности, став моей женой? Выходит, это измена? Предательство?
Амазонка посмотрела на мой захват, холодно усмехнувшись.
– Даже если и так, то что? Я не какая-то тебе северянка, что будет покорно сносить всё то дерьмо что ты делаешь. Ты сам говорил о равенстве, и как равная, я ухожу. И буду делать то что считаю нужным, и рассказывать людям о тебе то, что считаю правильным.
Я отпустил её руку, смерив женщину холодным взглядом.
– Ты права. – кивнул я, полностью успокоившись. – Я действительно хотел видеть тебя равным партнером. Ты сильная женщина, и имела шансы стать таковым. Жаль, тебе не хватило воли. Не всем это дано, я понимаю.
Она дернулась, словно от удара. А потом, подавив желание что-то сказать, резко развернулась, направляясь к выходу из башни.
В этот момент я пробил её грудь рукой со спины, вырывая сердце когтями смерти. Развеяв ударную технику, я внимательно осмотрел ещё полной жизни, бьющееся сердце. Пожалуй, пригодится в одном ритуале, что я задумал…
Оседающее, захлебывающееся кровью тело, с которым я провел немало жарких ночей, пучило не верящие глаза, прожив ещё несколько секунд.
– Женщины, стремящиеся быть равным, часто забывают, что для равного партнерства нужны равные возможности. – философски протянул я в пустоту. – Я мог бы научить тебя искусству смерти, но ты даже не захотела… Какой ещё реакции ты ждала на своё предательство?
Я развернулся к выходу, намереваясь спустится в подвальный отсек цитадели, где у меня была лаборатория, и обработать сердце алхимией для грядущего ритуала, и столкнулся нос к носу на лестнице с Лией, которая несла мне горячий отвар.