Я подавил желание грязно выругаться, и лишь кратко спросил:
– Моя башня?
– Вне опасности. – хмыкнул волшебник. – Я сам наносил защитные руны смерти и слегка модифицировал их… Просто не было времени тебе рассказать.
Мы ехали медленно, практически шагом, по длинной, виляющей между полей дороге без единой живой души. Некоторое время оба молчали.
– Полагаю, это не единственная причина, почему ты озаботился приватным разговором.
Молодой волшебник тяжело, протяжно вздохнул и поморщился, словно на его плечи упала скала.
– Знаешь, я не идиот. – начал издалека он. – Я хорошо понимаю, почему и зачем молодой и амбициозный рыцарь, считающий себя будущим королём, заводит дружбу с многообещающим и талантливым молодым мастером пламени. И, разумеется, я и сам осознаю пользу подобной дружбы и таких связей. Однако ты вообще хоть на секундочку представлял, насколько большую кучу дерьма конго ты мне подложил с этим Кругом Стихий?!
– Ты будешь рассказывать мне о бремени власти? – приподнял бровь я.
– ХА-ХА-ХА!
Итем запрокинул голову и рассмеялся саркастическим, едким, и полным горечи смехом.
– Если бы власти, Горд. Ты, похоже, плохо себе представляешь какой клубок интриг, связей, и перетягиваний каната твориться среди людей, что привыкли жить столетия! И я для них всего лишь молодой выскочка, которого надо медленно и неторопливо направлять куда-то. И который имеет лишь небольшой шанс стать игроком в их игре… Лет эдак через сотню. Каждый кусок власти в этом, не побоюсь этого слова, гадюшнике, мне приходится выгрызать зубами. Это королём быть хорошо - завоевал себе власть, и всё слушаются, просто потому что так принято. В нашей среде… Всё иначе.
– Я мог бы посвятить тебя в хитрости аристократической политики, в которой тоже не всё так просто… Но думаю, что с тебя хватит этого и так. Тем не менее, замечу, что мне тоже было не так уж просто сломать привычные устои и вознестись на вершину. Потребовалось родить целую армию из ниоткуда, задействовать всё мое красноречие, обрести немалую личную силу и даже использовать могущественную новую школа магии. В ином случае, боюсь, я бы никак взять власть даже всего лишь в одном королевстве за время одной человеческой жизни.
– Я не умоляю твоих достижений, конечно. – устало прикрыл глаза руками Итем, откидываясь назад спиной в седло. – Однако, боюсь, ты не представляешь себе всех последствий. Никто не представляет, если честно. Ты завоевал половину королевств, сломал всё устоявшиеся среди духовенства системы сдержек и противовесов, разгромил церковь, и собрал оставшихся и выживших после войны мастеров, многие из которых столетиями были друг-другу конкурентами, и поместил их в одну небольшую банку с пауками, буквально вынудив уживаться друг с другом. Поэтому сейчас, пока ты едешь на север чтобы утвердить свою власть над простыми людьми и доказать всем, что ты достойный воин, я прямо тебе скажу, что в Круге Стихий зреет мятеж.
Между нами повисло тягучее, тяжелое молчание. Итем просто вяло валялся в седле, даже не следя за моей реакцией. Я не был зол, скорее напротив, рад, что мне докладывают о мятеже до, а не после…
– Мы можем его подавить? – наконец, задал вопрос я.
– Как ты себе это представляешь? Берем легионы смерти, твоих культистов, и режем всех неугодных? – лениво приоткрыл левый глаз волшебник. – Ты, вероятно, недопонял мои слова. Никто не готовиться прямо сейчас взять и поднять восстание против твоей власти. Однако мастера мистических искусств - люди консервативные и долгоживущие. Твоё восхождение к власти, по нашим меркам, было невероятно стремительным. Что такое десяток лет для того, кто живет три сотни? Обучение всего одного мастера стихий занимает в среднем лет двадцать-двадцать пять. Считается, если взятый в пять лет на обучение ребенок в двадцать пять получает мастера - это хороший результат. Тридцать-тридцать пять - нормальный. Тех кто получает после сорока или пятидесяти, чаще всего считают слабосилками, и они редко занимают высокие посты в наших сообществах. Тех, кто получает раньше двадцати, вроде меня - гениями и талантами. Такой ученик делает честь и самому себе, и своему наставнику. Но это редкость. Из моих ровесников больше половины не получили звания мастера и по сей день. Слишком быстро всё изменилось. Старики просто не успели перестроиться. Я не могу назвать тебе зачинщиков просто потому, что их нет. Идут определенные… пересуды, назовем этот так. Однако как человек, что всю жизнь провел внутри общества мастеров, я могу с уверенность утверждать, к чему они приведут. Может, не сейчас, а через год, два, или даже десять… Будут бунты, мятежи, и восстания. И если мы попытаемся подавить их жестко, это только склонит нейтральное большинство на сторону наших врагов. Поверь мне, десятки и сотни мастеров-отступников, вынужденные прятаться по углам королевств, и выступающие против твоей власти - это отнюдь не то, к чему следует стремиться. Ибо никто не может предсказать, до какой магии они додумаются, загнанные в угол.