Бывший староста вздохнул, принимая решение.
– Значит, дождемся, пока он будет один. Следи внимательно.
Подходящий случай выдался утром через три дня. Ночная девка, похоже, приготовив завтрак, убежала в деревню, а сам балахонщик, похоже, решил расслабиться, и, сидя в кресле-качалке в тени башни, читал какую-то книгу. И как назло, место он выбрал именно такое, что обзор был превосходный - не подкрасться. Вернее, может пара охотников и смогли бы, но им его вряд ли взять…
Вздохнув, Михей отдал команду:
– Идём в лоб, братцы. И да поможет нам Отец.
К его удивлению, никто не стал в них стрелять или бить с ходу. Мертвецы с лукам, стоящий в карауле наверху башни, равнодушно проводили серыми глазницами их отряд. А сам балахонщик даже не встал с кресла при их появлении, хотя и отложил книгу.
– Вы ещё кто такие? – приподнял бровь худощавый молодой мужчина средних лет, оглядывая почти безоружный отряд крестьян в красных рубах. – На мастеров магии вы не похожи… Красные башни послали холопов? Благодарю, помощь мне не нужна, а кристаллами делиться я всё равно не буду…
Михей окинул взглядом угрюмых крестьян, с удовольствием наблюдая, как они расходятся слегка в стороны, вставая так чтобы не мешать друг-другу стрелять: всё же, чему-то они научились за прошедшее время. А затем перевел твердый взгляд на балахонщика.
– Мы - свет! – коротко ответил Михей, и метнул во врага самый мощный огненный шар, на который был способен.
Воздух наполнило шипение огня и грохот огненных шаров. К его чести, балахонщик успел среагировать, выставив перед собой черную полусферу и одновременно ударив вперед каким-то потоком черного дыма, который не остановили их магические щиты… Но было уже поздно: почти синхронный залп двух десятков огненных шаров и полусотни огненных стрел разорвал его на куски вместе с защитой и креслом-качалкой.
Защелкали тетивы стрелы - иногда разбиваясь о щиты, а иногда вызывая крики…
– Лучники! – взревел Михей, укрываясь полусферой щита и снося новым огненным шаром стрелков с башни.
Дальнейший бой был скоротечным. Часть нежити успела выбраться из башни - но совместным усилиями они завалили вход прямо за их спиной. Ещё несколько десятков выбежали из ближайшего перелеска - и некоторые успели добежать до рядов воинов альянса.
Но беспечность лидера оказалось фатальной для этого аванпоста - пусть с потерями, но мертвецов смяли.
Михей смерил мрачным взглядом горящую башню, и подозвал к себе двух старших сыновей, что были заместителями у него в сотне.
– Сколько потеряли?
Братья переглянулись.
– Семеро мертвы. Пятеро едва дышат, тяжелые. Ещё два десятка ранены в руки или ноги: не смертельно, но путь не выдержат. – хмуро ответил старший.
Михей отдал команду лечить раненых магией, но увы, её силе были пределы - раны пятерки тяжелораненых затянуть так и не удалось. Зато остальным помогли.
На утро следующего дня бывший крестьянин принял тяжелое решение.
– Раненых добиваем. – глухо приказал Михей.
Но никто не сдвинулся с места. Слишком тяжелое, слишком жесткое решение - никто из недавних крестьян не был готов к такому. Впрочем, разве можно ждать иного от простых людей, которых никто и никогда не готовил к войне?
Михей вздохнул, и потянулся к поясному ножу, лично добивая раненых. Пусть он и старался этого не показать - это далось ему отнюдь не легко. Вот старик Вихр - он радовался как ребенок, когда освоил магию. Он любил огонь - пока руки не ослабли, именно он был в деревне главным кузнецом. А вот Подрик - совсем ещё молодой парень, но справный охотник. Как горели его глаза, услышав о грядущий приключениях…
Перерезав глотку последнему - мужчине средних лет по имени Кед - Михей тяжело закрыл глаза мертвецу, вспоминая, как они вместе строили его родной дом. Кед был хорошим плотником и помогал многим в деревне строить дома или чинить старые.
– Тела стащить и сжечь. И наших, и этих тварей. – не своим голосом приказал Михей. – Наших отдельно.
Хорошо, что среди них не было его сыновей. Иначе сам Михей был бы не уверен, что справился бы. Впрочем… Пожалуй, на этот случай стоит принять подходящее решение.
Некоторое время, сгрудившись вокруг братского костра, бывшие крестьяне просто стояли, смотря на огонь. Михей не знал, о чём думают его односельчане: но крепко подозревал, что, как и у него, сегодня что-то умерло внутри них.