Я бы немало заплатил за то, чтобы увидеть выражение его лица в этот момент. Увы, он стоял слишком далеко. Но в ответном голосе почти не было эмоций - лишь сухая уверенность. Жаль, мне было нечем надавить: он и в самом деле почти святой, этот ублюдок. Моя собственная разведка так и не смогла раскопать на него ничего криминального - прямо таки образцовый мастер-волшебник. Ни дорогой одежды, ни недвижимости, никакой растраты церковного имущества… Разве что имел трения со старыми волшебниками у себя на родине - но именно это, пожалуй что, было настоящей константой в любом магическом ордене. Привычные конфликты поколений…
– Я видел, как ты убил иерархов. – спокойно ответил церковник. – Потребовался целый круг и много артефактов, но мы смогли достичь памяти мира. Ритуальная ловушка под храмом, поддельные кристаллы призыва - и прорыв черного облака извне нашего мира - я знаю всё, кроме твоих настоящих мотивов. И не я один - многие видели, как та тварь, которой ты продал свою душу и наш мир, убивала их с твоей помощью. Видели, как ты ударил им в спину в том бою, переломив его исход. Так что оставь свои сказки для легковерных идиотов, потому что я прекрасно осознаю с кем имею дело.
– Моя душа при мне, и я никогда, никому не продавал Тиал. – равнодушно отозвался я. – И мне плевать, что тебе там почудилось. – Это мой мир, и как его владыка, я решаю, кому в нём жить или умереть. Впрочем - ты так и не ответил на мой вопрос. Так что говори, зачем пришел, или убирайся.
– Ты так хочешь знать секрет моей силы? – в отдаленном голосе ветра послышалось легкое фырканье. – Порой я забываю, что ты всего лишь сын захолустного барона и не знаешь даже традиций собственной родины, которая у нас одна. Аурелион - молодое, юное королевство, основанное одним из последних. У нас нет секретных знаний, нет древних повелителей стихий, разменявших половину тысячелетия. Но боевая магия - основа защиты любого королевства, основа его благополучия и выживания в мире, где половина фауны будет рада закусить любым человеком, вышедшим за границу поселения. Чтобы встать вровень с остальными, чтобы выжить и выстоять - каждая земля должна иметь хороших мастеров боя. Мастера, что пришли с первым королем Аурелиона в северные земли, знали это. Они были отщепенцами, изгоями, слабосилками, теми, кто не смог найти себе место в иных магических орденах и королевствах, которые давно были поделены. Но они нашли свой путь - как встать с ними вровень. И в этом нет никакого секрета, идиот. Когда неофит из числа учеников Аурелионского мастера достигает подходящего возраста, учитель ставит его перед выбором - взять мирное направление, или стать мастером боя. И лишь один из четырех доживает до того, чтобы им стать. Мне было девять, когда мастер Лимеус, мой учитель, дал мне этот выбор, и я выбрал свой путь. Спустя месяц он сбросил меня в холодную, продуваемую ветрами горную пропасть, на дне которой было гнездовище бронекрыс. Я сломал ногу, не сумев удачно приземлиться и замедлить своё падение, и оказался в кольце этих тварей, почуявших запах моей крови. И всё, что мне оставалось, это сражаться. Сражаться, как никогда в жизни. Сражаться, зная, что никто не придёт на помощь. И видят боги, я показал в тот день всё, на что способен, ибо выжил. Мы - выжившие. И пусть многим из мастеров Аурелиона не достает мастерства, никто не упрекнет нас в слабости. Таков древний закон природы - выживает сильнейший. Половина мастеров, что пережили недавнюю войну - Аурелионцы. Ты действительно думал, что можешь легко убить нас всех? Каждого опытного боевого мага в королевствах? Жители центральных королевств, благоустроенных и зачастую спокойных, возможно, обленились и утратили в себе задатки мастеров боя за спокойные столетия, но не жители пограничья. И я покажу тебе это, когда мы вновь встретимся в бою.
– Покажешь, сверкая пятками? – хмыкнул я, игнорируя его серьезность.
– Мы и не планировали сражаться насмерть за Кордигард. – презрительно фыркнул Этериас. – Ожидалось, что город продержиться дольше, и армия сможет уйти… Но получилось как получилось. Святой город - важное место, но ни одно место не стоит жизней людей. Что же до того, зачем я здесь…
Инвиктус выдержал тяжелую, долгую паузу - потоки ветра обострились, словно сужаясь и усиливаясь для рывка, почти превращаясь в лезвия. И лишь затем до меня донесся холодный, хорошо поставленный, и полный чистой ненависти голос.