Разумеется, это всё были условные понятия. Но даже такие, примерные формулировки, дали мне четкое понимание - если попытаться призывать бога, то зацепившаяся за призыв сущность если и не будет таковым, то будет обладать силой, достойной божества. Вкупе со знанием ритуала, что призывал хтоническую тварь во время резни на юге Ренегона - я был уверен, мне по силам вызвать бога.
Вопрос в том, по силам ли будет удержать, и принудить к тому, что хочу я. Но это можно было проверить только на практике. С демонами получалось, пусть труда и уходило немало…
Я сделал глубокий вдох, отлипая от холодного камня. Некоторые вещи можно проверить только на практике. Быть может, я призову страшнейшую чуму и беду на голову этого мира - а быть может, обрету божественную силу.
Расчёты показывали, что для такого дела лучше всего подойдет предельно чистое от посторонних сил место. Поэтому я выбрал для него верхушку горы - один из самых высоких пиков Арсианского хребта. Эскилион прислал мне тысячу кристаллов смерти, наполненных силой под завязку: в них была смерть нескольких тысяч жертв.
Тысячи хватило, чтобы призвать ту тварь. Значит, хватит и чтобы призвать бога. Шеридан смотрел на меня холодно и даже немного злобно, выделяя этот десяток солдат: мой первый маршал, вероятно, подозревал меня в желании принести их в жертву.
Но на самом деле дело было совсем в другом. Призыва бога преследовал сразу несколько целей. Первое и главное - я должен был научиться противостоять подобным существам, сражаться с ними, понять их, понять, как убить такую тварь. Но вторым, не менее важным аспектом, было использование их божественной силы.
Никто, кроме меня, ещё не знал этого, но я намеревался дать этим людям бессмертие. Может быть, не такое качественное, как мое собственное, но и не существование нежити. Нет, божественная сила должна быть способна на подобное - добротное, устойчивое бессмертие для простых людей…
Этериас Инвиктус хотел разрушить мою строящуюся империю до того, как я успею построить и укрепить её. Но получив в свои руки такой инструмент, как божественная сила, как реальное бессмертие, даруемое людям…
Люди всегда боялись и будут бояться смерти. И этот страх приведет ко мне некоторых даже самых ярых сторонников так называемого альянса света.
Надо только, чтобы у меня получилось. Получилось выбить из того существа, что придёт на мой зов то, что я хочу…
Я раздал все самые важные указания перед этим походом: инструкции для культа на случай нелегального положения, распоряжения о наследстве для детей, приказы полководцами и армии.
Помимо этого, я лично убил всех призванных демонов и духов, которых сумел удерживать в своих недавних экспериментов. Некоторые, пожалуй, казались опасными даже мне…
Я выглянул из пещеры, и в лицо ударил холодный поток снега, затмевая взор. Осталось ответить самому себе лишь на один вопрос: готов ли я сам бросить вызов богам?
Отвечая на этот вопрос, невозможно дать правдивый ответ, потому что ты сам не знаешь его. В конце-концов, мы всего лишь люди, а я сам - всего лишь властолюбивый, амбициозный человек, которому повезло прикоснуться к одной древнейших школ магии. Но я попытаюсь - даже если это будет последним вызовом, что я брошу.
Буря не утихла ни ночью, ни к рассвету. Мы выдвинулись из пещеры, покрываясь липким, холодным, бьющим в лицо снегом. На верхушках Арсианских гор бывал снег - но никогда прежде я не видел здесь такой погоды.
Ветвистая фиолетовая молния пробилась сквозь снежную пелену, ударив в скалу над нами - и вызывая лавину. Я поднял руку, создавая над нами могучую полусферу из полупрозрачного, черного стекла смерти - отводя удар природы.
– Похоже, боги сильно не хотят, чтобы мы поднялись на эту гору, мой король! – хохотнул десятник Халдин, с восторгом глядя на то, как лавина разбивается о щит смерти.
– Это не боги. – скупо ответил я, вслушиваясь в сердце бури. – Двигаемся вперед!
Мы шли по узкой, скользкой горной тропе, и остальные ступали след в след, следуя за мной. Снежная буря внезапно оборвалась - и темные, затянутые тучами небеса разразились громом и сверкающими вспышками молний, за которыми последовал дождь с градом.
Холодный ветер сменился более теплым, влажным… А я прищурился, всеми силами вслушиваясь и вглядываясь в разворачивающуюся грозу.
Эта погода - она была странной, слишком резкой, неестественной. На грани того, чтобы быть магическим штормом - но не была им. Подняв руку, я скомандовал остановку, прикрывая глаза.