Множество жертв окончили свой путь на моем алтаре, прежде чем я собрался подниматься на эту гору. Грядущий ритуал потребует всех моих сил, и я был полон силы: готов разрывать небеса и дробить многовековые скалы. Чудовищная сила смерти кипела в моей душе, готовая вырваться в любой момент - но сейчас мне требовалось иное. Настало время вспомнить, что я не только маг смерти…
Исгерд, возможно, был старым дикарем и не заканчивал магических академий, но вместе с тем, шаман был верен своему слову, и, в ответ на мою науку, и сам учил меня на совесть. Пусть и у меня и не было привычного ему магического дара - кое-что и я сумел подчерпнуть у северных шаманов.
В конце-концов, я обрёл мистический взор именно благодаря одному из совместных с ними ритуалов: а значит, я всё ещё видел мир глазами шамана.
Я резко выдохнул, открывая глаза. В этой грозе не было магии, но она и не требовалось. Её сотворил не бог, не маг, и не демон… Но шаманы умели слушать мир - и, наверное, впервые в моей жизни, мне удалось сделать это так, как описывал старик из клана Северного Ветра.
Остановись
Ветвистая синяя молния с грохотом обрушила часть горной тропы, отрезая путь к вершине. Я ответил безмолвным нет, поднял руку, и чудовищный кулак смерти обрушил часть породы, прорубая нам дорогу.
Хватит
Ветера превратился в ураган, сметая огромные камни: но бессильно разбивая о выставленный щит смерти. И отряд сделал новый шаг…
Не делай этого
Ливень усилился, водопадом обрушиваясь на скалы. Один из солдат, идущих за мной, поскользнулся, выпуская из рук веревку, что скрепляла их…
Я взмахнул рукой, и волна смерти с треском разрезала воздух, уничтожая гравитацию и заставляя падающую фигуру медленно лететь в сторону вместо гарантированного падения.
– Бросьте ему веревку и притяните. – скомандовал я.
Каскад небесного грома ударил в вышедшего из-под щита солдата прежде, чем его успели притянуть. И нас осталось девять - семеро солдат, я, и десятник.
– Ненавижу грозу. – мрачно сплюнул вниз горной тропы Халдин.
– Двигаемся дальше. – стиснув зубы, отдал приказ я.
Поверни назад
Свист ураганного ветра превратился в оглушающий звон, и я усилием воли добавил в сферу смерти, прикрывающую отряд, защиту от звука.
Ветер шептал, ветер ревел, ветер умолял. Это не было словами, не было звуком, но как шаман - пусть темный, пусть искаженный, я чувствовал то, что сам мир пытается донести мне. Буря, что противостояла нам, была порождением самого мира: и она не была ударом или попыткой убить.
Она была попыткой спасти меня от ошибки. Не знаю, как и почему сам Тиал прочитал мое намерение в потоках силы смерти, что источала моя душа - но почему-то у меня была твердая уверенность, что сам мир знает, что я собираюсь сделать.
Мир - это не разумное существо, не божество, не элементал и не магическая аномалия. Но мир, полный магии… Он каким-то образом был живым. Это была странная, непонятная мне, не имеющая привычной аналогов форма жизни, идущая своими, таинственными путями. Тиал не был разумным в привычном людям понимании - но был живым.
Я нанес много ран этому миру, не зная, что он из себя представляет, и не испытывал угрызение совести по этому поводу. И всё же, странным образом, я не чувствовал в противостоящей мне буре злобы, ненависти, и осуждения - лишь стремление защитить.
Но у молодого мира не было ничего, что он мог бы предложить мне за то, чтобы я повернул назад в переломный момент моей судьбы, которую я ковал сам. И он почувствовал это - почувствовал ту неумолимую решимость, с которой я шаг за шагом пробивался через снег, град и дождь, ту волю, о щит которой разбивались сильнейшие молнии, что я когда-либо видел.
И возможно, именно поэтому, когда мы достигли вершины горы, буря затихла, словно бы её и не было вовсе. Тучи над нами рассеялись, открывая чистое голубое небо и солнце, что бликами заиграло на снежной шапке.
– Отойдите к скале. – приказал я солдатам, взмахивая рукой.
Воздух пошел рябью от искажения, когда волна пожирателя материи коснулась снега и камня. Проклятье с шипением заработало, расчищая вершину - и вскоре мы оказались на ровной, слегка шершавой каменной поверхности с небольшими трещинами в некоторых местах. Верхушку горы словно срезало мощным ударом.
Я оглядел взглядом поверхность - выходило, что круг диаметром метров тридцать на площадку точно войдет. Должно хватить…
– Располагай людей, Халдин. – вздохнул я. – Мы задержимся тут на некоторое время. За линию ритуальной фигуры не вступать.