Незримое, тяжелое, подавляющие, но одновременно нежное и мягкое присутствие чужой силы коснулось сигнала, что продирался через пустоту междумирья. Незнакомец словно бы ощупывал канал призыва, изучая его - и, в противовес моему грубому приему, в его обращение чувствовался опыт, искусство. Словно бы некто пытался понять, на какие условия рассчитан канал связи - но их не было. Этого я просто не умел, пусть и предполагал возможность подобного.
Ощущение от призыва, посылаемого в междумирье, чем-то похожи на дополнительную руку, что ты опустил в холодную, леденящую черную воду, проломив лед. Ты протягиваешь её глубже, дальше, шевелишь ею, пытаясь зацепить малька, что попадется тебе… Но в этот раз я почувствовал себя так, словно мою руку окутало множество щупалец, что намного больше неё. А затем… Затем они пробили её насквозь, превращая в нечто иное. В более стабильный, устойчивый, прямой канал - и по нему ринулось нечто, явно имеющие куда больший опыт в таких путешествиях, чем я.
Это не было болезненно - но было неприятным иначе. Словно кто-то или что показывает тебе, при всей твоей силе, что ты слишком мал. Или это была лишь иллюзия, ошибочная интерпретация сознания, что получило незнакомые ему ранее сигналы?
Несколько долгих секунд ничего не происходило. А затем рукотворный водоворот силы словно мигнул, мерцая - и пространство разорвалось, выпуская в воздух огромный, около метра в диаметре, антрацитово-черный шар, зависший в воздухе.
Разрыв схлопнулся мгновенно, и сила чужого присутствия накрыла весь мир, словно тяжелым, давящим ураганом, мгновенно выбивая всё мысли из головы. Это не было атакой, не было ударом, но мощь его была такова, что я едва устоял на ногах, впервые в жизни ощущая присутствие настоящего бога.
Я хотел узнать, что такое божественности, и я узнал это на собственной шкуре. Старые мысли внезапно стали казаться глупыми, наивными, бессмысленными. Как можно бороться с такой силой, в чьем присутствии ты едва можешь стоять на ногах? Человек не может противостоять стихии, как бы силен он не был. Если бы передо мной находился бог огня, я бы сказал, что невозможно бороться с самим солнцем. Если бы это был бог воды - как можно противостоять шторму в бесконечном океане? Но сейчас передо мной словно бы возникла сама смерть - и я не знал ответа, как бороться с ней. Как может не быть аксиомой то, что всему однажды наступает конец?
Даже то существо, что привело меня в этот мир, не вызывало у меня такого трепета. Впервые за обе жизни я застыл перед кем-то в оглушительном ступоре, не способный пошевелиться: и казалось, всей моей силы воли хватает лишь на то, чтобы не упасть на колени здесь и сейчас. Ведь это было единственным действием, которое надлежит делать перед богом…
– Как занимательно. – шипящий, вкрадчивый, тяжелый и словно бы идущий со всех сторон голос божества наполнил вершину горы. – Очень, очень давно меня не призывали именно так. Без сомнений и колебаний, без жертв и условий, на чистой воле и силе… Пожалуй, я даже испытываю благодарность.
Краем восприятия я заметил, как всеподавляющие присутствие божества словно расплывается вокруг, накрывая всё большую и большую территорию - словно бы оно изучало место, куда попало. И это словно придало мне сил.
– Этот мир… – с трудом выдавил из себя я, выпрямляя спину. – Не твой.
Я скосил глаза на кристаллы смерти, что мерно испускали энергию в удерживающие сигилы. Защита была нетронута - и божество не спешило выходит из ритуального круга. Но, похоже, сама природа божественного позволяла ему воздействовать на реальность, искажая её согласно своей воле.
Внимание словно сфокусировалось на мне, и я почувствовал себя букашкой, распятой на столе.
– Всё интереснее и интереснее. – продолжил вкрадчивый голос. – Как я уже сказала, очень давно меня не призывали именно так. Но ещё дольше прошло с тех пор, как призывающий не падал на колени… Пожалуй, я даже и не помню, когда так было в последний раз. Этот мир… Он так юн и свеж, словно спелое яблоко, готовое к тому, чтобы его сорвать. Он не знает смерти, никогда не видел её по-настоящему. Скажи мне, как легенды твоей родины представляют саму смерть, призывающий? Или, что куда важнее, как представляешь её ты сам?
Где-то глубоко внутри, интуиция подсказывала мне, что я не должен отвечать, и я пытался промолчать - честно пытался всеми силами. Но что может один человек противопоставить богу? Как можно убежать от смерти? Как победить саму неумолимость бытия?
– Бледная… Женщина. – выдавил я из себя, борясь с наваждением. – В черном…