– У вас есть конкретные предложения или советы? – педантично уточнил я.
– Попробуйте ваше лучшее боевое заклинание, эффект которого вы знаете и можете предельно точно дозировать. – кивнул Аларис. – А затем примените… Скажем, счастье. Вспомните самую счастливый миг в своей жизни, и мы посмотрим, какова будет сила резонанса.
О, я понимал что делает этот хитрый древний маг. Пытается настроить меня на позитив, чтобы сократить число жертв в войне. Занятый создание позитивных эмоций, ты же не будешь проводить массовые казни - если только ты не маньяк, который наслаждается убийствами, а таковым я не был. Однако почему нет? Я прикрыл глаза вспоминая свою жизнь в этом мире. Это была хорошая, полная множества событий жизнь - и в ней было немало приятных моментов. Но какое воспоминание я могу назвать действительно счастливым? Рыцарство? Женщины? Первые вассальные клятвы? Победа над Королём Ганатры? Корона пламени? Или…
Свежий горный ветер зашелестел вокруг - и строки тихой, печальной песни всплыли в моей голове, вместе с памятью о сером пепле, что падал повсюду.
Пал и сломлен Ренегон
Пламенем сожжен.
Темный лорд взошел на трон…
Черная молния сорвалась с моих рук: лучшее ударное проклятье, что я знал. В моем исполнении даже без вливания тонны силы она могла многое - и это был удар, способный сокрушить целую улицу, вскрыть толстую стену замка.
Но когда я открыл глаза, то увидел, что в этот раз передо мной с оглушительным грохотом падал вниз обрушивающийся горный пик высотой в милю. Проклятье не уничтожило его - но пробило почти насквозь, создавая столько трещин, что гора начала рушиться под своим собственным весом.
Это вызвало целое небольшое землетрясение, пока огромная гора, в отдалении от которой мы стояли, медленно, с треском и грохотом оседала, становясь заметно меньше.
Троица магов наблюдала за этим молча, как и я.
– Спасибо за урок, мастер Аларис. – наконец, высказался я, когда пыль улеглась. – Я его запомню.
– Что дальше? – негромко спросил Итем, не отводя глаз от скалы.
– Собирай всех, кто не ушел на северный контракт. – приказал я. – Мы направляемся на Плато Смерти. Я призову богиню смерти вновь… И в этот раз сделаю всё, что только возможно, чтобы удержать её.
Вне всякого сомнения, этот ритуал был моим шедевром. Это признавали всё - и лояльные мне волшебники, и мой культ смерти, и нейтралы, и даже немногочисленные из моих врагов что пришли вместе с Аларисом.
Сам древний маг был мрачен и всю затею не одобрял - но помочь не отказался. Плато было полно трещин и разрывов в земной коре, но общими усилиями старого дознавателя и иных магов земли они создали мне ровную площадку - круг на краю глубочайшего разлома, что доходил на до мантии планеты.
– Земля кричит здесь. – сказал мне древний маг. – Сам мир стонал, когда случилась эта битва, и раны, нанесенные нами ему, не заживут ещё тысячи лет. Не знаю, почему вы выбрали именно этом место… Это плохая, проклятая земля, и здесь ужасная энергетика. Линии мировых сил перекошены, изуродованы… Пусть на первый взгляд это незаметно - но даже простой человек почувствует это, и будет сторониться этого места.
– Смерть может черпать силы из боли. – негромко ответил я. – Из неистового, безумного разрушения, из криков, что безмолвно звучат в этом месте. Здесь не стоит жить… Но отсюда можно извлечь силу, если знать как. Многие принесли жертву здесь - и её эхо ещё долгие века будет гулять по этому проклятому камню.
– Я хотел бы сказать, что надеюсь, будто вы знаете, что делаете… – покачал головой Аларис. – Но я знаю, что нет. Так что вот вам мой голос разума - призывать чужих, незнакомых нам богов в наш мир это крайней, крайне плохая затея. Даже если не учитывать возможную реакцию наших собственных богов… Право слово, лучше бы вы призвали Отца, если можете. Одно это могло бы закончить гражданскую войну.
Технически, наверное, я бы мог. Я работал со связными кристаллами, которые верховные иерархи использовали для призыва бога людей - и, возможно, сумел бы повторить эффект, особенно сейчас, когда я поднаторел в магии призыва. Однако бог людей, несомненно, находился на Тиале - и сигнал следовало посылать внутри мира, а не в междумирье. Это, в целом, даже намного проще, но чтобы он дошел, требовалось сломать завесу или выйти за её пределы. А этого я делать совершенно не хотел…