Всёподавляющее присутствие самое смерти обрушилось на мир, заставляя само пространство и время сгущаться, вызывая необъяснимый, неестественный трепет. Краем глаза я отметил, как стоящие за моей спиной гвардейцы дрожат, едва удерживаясь на ногах - а ведь они были предупреждены…
– Я вижу, ты выбрал особенное место для нашей новой встречи. – Иссая втянула в себя воздух глубоким, хищным вдохом, и нежно мне улыбнулась. – О, здесь была битва, и совсем недавно… Битва стали и магии, битва воли и искусства. Восхитительная, кровавая, неумолимая! Я чувствую, как рыцари горели в беспощадном пламени, а свет сменялся тьмой, когда сталкивался с твоей магией… Это место твоей победы, так ведь? Твоего триумфа… И оно до сих пор питает тебя.
Она говорила чарующим, ворожащим голосом, что словно бы вводил меня в пространный транс - и далеко не сразу могучим усилием воли мне удалось вырваться из этого оцепенения.
– Так и есть. – кивнул я. – Полагаешь, это плохое место?
Иссая рассмеялась звонким, искренним смехом маленькой девочки, от которого задрожал воздух.
– Кто сказал тебе такую глупость, милый мой? О, это чудесное место… Полагаю, это мой подарок, так ведь? Здесь ведь осталось так много неприкаянных душ, включая твои недавние жертвы. Правда, ты зачем-то отделил меня от него этой противной коробкой. Словно бы что-то хочешь взамен. Но ведь подарки дарят девушкам от чистого сердца, разве нет?
Она смущенно потупилась, хлопнула глазками, и даже шаркнула ножкой - если забыть про могучей давление атлантической силы бога и поддаться голосу - ни дать ни взять, не отличишь от обычной смущенной девушки. К её несчастью, у меня было что ответить.
Я был достаточно умен, чтобы не пытаться навредить богине смерти с помощью удара смертью. Совершенно очевидно, что её контроль и качество энергии стояли выше моего - это все равно, что пытаться утопить морского левиафана. Но для того, чтобы показать превосходство, не навредить, но дать оплеуху, я тоже кое-что придумал.
Взмахнув рукой со стилетом, я вскрыл себе вены на левой руке. А затем, сформировав длинный канал из крови, наотмашь ударил богиню смерти кровавой плетью, наполненной моей собственной силой жизни.
Потребовалось немного тренировок и пара советов от Кианы и Алариса, чтобы провернуть такой трюк. Человека таким ударом можно и убить, рассекая надвое вместе с доспехами - но богиню?
Это было всего лишь пощечиной. Может быть, даже не болезненной, едва ощутимой - на её лице не появилось и пятнышка. Иссая неверящим взглядом коснулась щеки, глядя на меня широко раскрытыми глазами, и воскликнула:
– Ты ударил меня!
– Слушай внимательно мои правила. – холодно произнес я. – Здесь, в моем мире, ты будешь делать только то, что я скажу, тогда, когда я скажу, и так, как я скажу. А если ты откажешься это делать, я запру тебя в несокрушимой клетке, и буду пытать до тех пор, пока ты не согласишься делать то, что я скажу. А теперь бери и запихивай кусок своей божественной силы в эти семь ритуальных каналов, которые, я уверен, ты видишь. И не переборщи… Иначе можешь пожалеть.
Глаза богини потемнели, а с её лица исчезли любые намеки на игривые нотки.
– Тебе никогда не говорили, что для того, чтобы добиться чего-то от разумного, нужен не только кнут, но и пряник? – спокойно спросила меня богиня.
Из её голоса словно вырезали всё эмоции, оставляя лишь пустоту.
– Будь хорошей девочкой и делай то, что я скажу. – бесстрастно произнес я. – И тогда я обдумаю, чем можно тебя наградить.
Иссая покачала головой и прицокнула языком.
– Ты такой восхитительный лжец. И так отчаянно жаждешь власти над миром, что пытаешься использовать даже божественность в своих целях… Хорошо, я дам тебе то, что ты хочешь ещё раз. Но вместе с тем…
Богиня смерти демонстративной щелкнула пальцами, и я почувствовал, как ритуальные каверны, ведущие к семи гвардейцам, наполняются божественной силой. Ровно столько, сколько надо, чтобы не сжечь их…
– Я преподам тебе небольшой урок. – продолжила свою речь после небольшой паузы Иссая. – Когда ты пытаешься бросаешь вызов богам, смертный… Прежде всего спроси себя. А достаточно ли ты силен?
На первый взгляд она не сделала ничего: даже не шелохнулась в круге, не сводя с меня пронзительного, раздирающего взгляда абсолютно черных глаз без зрачков. Но в следующий миг на ритуальный барьер удержаний обрушился удар…
Нет, даже не так. Это была серий удара - целых семь, равносильных, ровно по всей структуре - главный круг питало ещё семь последующих. Совершенно бессмысленная попытка, именно в такой конфигурации защита была наибольшее сильна, куда больше шансов было бы пробить её одним, целенаправленным ударом…