Элеонора сидела мрачная, и, кажется, постарела лет на пять. Они встретились прямо на обочине оживленной дороге, вдали у города, присаживаясь у вечернего костра.
– Что-нибудь удалось сделать? – со вздохом спросила женщина волшебника при очередной встрече.
– Ничего. – тяжело ответил Этериас. – Лучшее, что удалось - это очищение чистой магией или жизнью. Тогда гниение останавливается, и идёт своим чередом. Но спустя всего день или два возобновляется с новой скоростью. Я пробовал создать изолирующий сигил и хранить в закрытом каменном мешке - без толку, мы просто не пониманием принципа воздействия, и потому не можем его блокировать. У тебя есть успехи?
– Нет. – отвела взгляд женщина, прожившая несколько веков. – Это нечто странное, я никогда не встречала аналогов. Оно распространяется… Словно яд, или даже живой организм. Знаешь, в западных лесах близ Нелеи есть такой маленький жучок, которые цепляется к животным и пьет их кровь, паразитируя на них. У меня полное впечатление, что здесь схожий механизм, хотя и нет доказательств. Мы можем избавиться от паразита, он не слишком силен, но соседние словно мгновенно занимают его место! И не помогает никакая изоляция или лечение. Мы пробовали выжечь полностью поле магией, и затем вырастить новое зерно с нуля, благо что я помню подходящие структуры… Но через неделю, даже раньше, чем оно созрело, зерна на колосьях снова начали гнить! Пытались печь сухари из молодого зерна - но не помогает, они чернеют за считанные дни. Словно безумие какое-то.
Этериас вздохнул и скосил взгляд на сверток с рыбой.
– Рыба начала гнить. – негромко сказал он. – По всему побережью. Без привязки к какому-то виду или сорту, но, судя по всему, только относительно мелкая - но всё. Гниет заживо… А это большая часть добываемого провианта для приморских городов, то, что ловят сетями. Несколько месяцев они продержаться, но дальше…
– Голод. – выдохнула Элеонора. – Это же он сделал, да? Каким-то образом проклял землю, воздух, или что-то ещё…
– Скорее всего. – мрачно кивнул Этериас. – Доказательств нет, кроме почти неуловимого оттенка странной смерти - даже я сумел его нащупать только после трехдневной медитации. Но любой другой маг не отличит это гнилое зерно от обычного гнилого зерна. Разница только в скорости. Другие культуры, похоже, не затронуты, но… Голод при таком раскладе всё равно неизбежен. Ясный и понятный план - умирающие от голода города и дети против свободы. Я не знаю, что с этим делать. Возможно… Возможно нам стоит сдать Лиссею. Так пострадает меньше людей. Что ты думаешь?
– Что я думаю… – эхом отозвалась женщина, поднимая на него взгляд. – Я думаю, что мне страшно, Этериас. Принято считать, что мы, Таллистрийки, сильные женщины… Но я не боюсь признать правду. Мне до ужаса страшно, и не за себя, и даже не за моих девочек. Мне страшно за наш мир, брошенный богами. Это проклятье, чем бы оно не было… Я думаю, это оружие. Не знаю, из какого древнего духа из каких глубин небытия наш враг вытащил подобные знания, но от них веет древностью, понимаешь? Не такой, как моя, хотя я живу уже и не первое столетия. Нет, древностью, что старше самого Тиала, старше даже наших богов. Когда-то давно, возможно, совсем иные, но похожие на нас разумные, вели страшные войны, используя магию как оружие. Наверно, так и родилась магия смерти. И это была ужасные, немыслимые для нас войны, но предельно логичные и разумные - ведь что может быть разумнее, чем уничтожить склады с провизией у своего противника? Холодный, безжалостный рационализм, ведущий к победе. Он проклял зерно и мелкую рыбу, даже не прилагая усилий. Проклял целое королевство, применив минимум сил. Не было ни шторма смерти, ни невероятного урагана силы, как тогда, когда он был в Таллистрии. Он просто взял и обрек на смерти, десятки и сотни тысяч людей - простым взмахом руки, так же, как ты вызываешь порыв ветра или я выращиваю куст или залечиваю рану. И мы стоим здесь с тобой, два, возможно, сильнейших оставшихся волшебника среди людей, и не можем это остановить, даже прилагая всё силы. Просто потому, что не имеем знаний, как это сделать. За нашей спиной столетия практика и тысяча лет развития мистических искусств - и нам всё равно, возможно, ещё тысячи лет идти до такого уровня, чтобы одним слабым воздействием уничтожить еду целого королевства. Что ещё он может сделать, даже не напрягаясь? Уничтожить всю траву? Всё съедобные растения во всём мире? Падеж скота и домашней живности? Он же может уничтожить весь мир одним желанием, Этериас! И мне очень, очень страшно, когда я думаю об этом. Может быть… Может, стоит просто сдаться.