Этериас Инвиктус собрал их столько, что был способен устроить шторм, сравнимый по силе с моим - и вложить его в одну-единственную, непредсказуемую атаку. И был готов пожертвовать сотнями тысяч жизней, чтобы выиграть себе шанс на неё.
Я вскинул руки и ударил потоком черных молний, досуха выскребая себя изнутри и усиливая удар божественностью. Эфирный вихрь вспыхнул калейдоскоп цветов, заискрившись - но выстоял. Волшебник достал из кармана очередную горсть разноцветный кристалов - и они распались на энергию, закружившись в танце, заставляя саму магию полыхать, усиливая окружающий его шторм.
Даже шторм смерти, достигнув определенного уровня, мог остановить любую атаку - а ведь смерть одна из худших стихий для защитной магии. Я опустил руки, устало выдохнув - энергия кончилась. Возможно, будь я в полной силе - моя атака разорвала бы эфирный танец чужой магии раньше, чем он бы достиг апогея. Но сейчас? На остатках сил, когда у него было время усилить себя, пока меня отвлекали вспышки света? Здесь было мало даже божественной силы…
Когда-то давно я размышлял о том, что может сделать с богом подобная атака - и, наверно, была ирония в том что этим богом в итоге оказался я сам. На сосредоточенном, бесстрастном лице моего врага, мелькающем за вихрем из чистого магического света, была лишь решимость - он продолжал шаг за шагом сжигать свои камни и артефакты, удерживая и контролируя танец эфира. Разноцветные линии огоньков размывались, словно очищаясь, превращая кольцевой вихрь в настоящий столб магического торнадо.
Солнце зашло за горизонт, высыпая на чистое, безоблачное небо мириады звезд. Наверное, я мог бы попытаться отбежать подальше - или, быть может, попробовать уклониться от удара на остатках сил. Но что-то мне подсказывало, что в этот раз мой враг не будет бежать - нет, скорее он уничтожит и меня и себя в своей последней, фанатичной попытке победить.
И я отказывался сдаваться так просто. Глубоко вздохнув воздух, я потянулся к собственной душе - и ко всем силами смерти, что когда-либо были в этой долине. Как смеет он бросать мне вызов? Как смеет иметь магию, столь же могущественную как моя? Как смеет красть и осваивать око шторма, которое я создал?
Разум наполнился холодной, чистой яростью и решимостью. Тонкие черные потоки слетались ко мне, образуя мой собственный ураган, сотканный из гнева и смерти. Меч в руке вспыхнул черным пламенем, окрашивая черный тайфун зловещим багрянцем - и отдавая мне свою силу.
Шторм багровой смерти и ярости встал напротив эфирного вихря из звездного света. Гнев полубога - против решимости фанатика справедливости. Мы оба вливали последние силы в свою магию, безмолвно сверля друг-друга взглядами. Вот только… Я был бессмертным, и был готов выдержать откат или удар от любого шторма. А как много силы способен удержать смертный маг?
Я следил за ним неотрывно, улавливая каждый движение. Но всё же, ему удалось меня удивить - похоже, решив, что больше силы ему не удержать, Этериас внезапно вскинул руки вверх, превращая эфирный танец вихря своей магии в столб, бьющий в небеса. Столб, что изогнул, направляясь на меня - и тем самым открывая его для моего удара.
Время замедлило свой бег. Светлый волшебник улыбнулся мне чистой, гордой и доброй улыбкой победителя - которая показался мне невероятно омерзительной. Когда он ослабил защиту, сквозь тонкую пеленку оставшейся вокруг магии я внезапно почувствовал, что мой враг несет на себе конструкцию, схожую с той, что была на драконе - ту, что приносит самого себя в жертву.
Он открылся, ставя меня перед выбором - убить его здесь и сейчас, пробив тонкую пленку эфира силой своего шторма - не было и шанса, что он уцелеет. Но и мне придётся принять его удар - удар, усиленный его собственной жертвой, удар, на который он поставил всё - включая собственную жизнь. И что-то мне подсказывало, что он сделал это не просто так - не будет же он умирать, не будучи уверенным в собственной победе?
Я легко улыбнулся и кивнул, признавая мужество и достоинство своего врага. Быть может, я ошибался в том, что он трус и слюнтяй, как знать. Не каждый сможет пожертвовать миллионами жизней ради своей цели - и поставить свою жизнь на кон в конце.