Им удалось его преодолеть, пожертвовав двенадцатью щитами и потеряв больше трех часов на вырубку и доставку к месту обвала стоек.
Как только обвал был ликвидирован, Харт снова ушел на несколько десятков метров вперед, на дожидаясь, пока изверги хоть немного отдохнут после изнурительной работы, и отряду пришлось последовать за изгоем. Однако спустя всего полчаса после этого, Вотша увидел, что Харт остановился и дожидается их, подняв свой факел высоко над головой. Как только Вотша подошел ближе, изгой хрипловато прошипел, глядя ему в глаза:
– Прикажи своим извергам, чтобы они перестали топать, как стадо буйволов! Вы под городом, и нам не зачем тревожить покой жителей, они ведь ложатся спать!
Не дожидаясь выполнения своего приказа, Харт снова двинулся вперед, в Вотша последовал за ним, шепотом передав нужное указание через всю колонну. Шарканье, кашель и негромкие переговоры немедленно прекратились, отряд пошел совершенно бесшумно.
Таким образом они двигались еще не меньше часа. Вотша настолько вошел в ритм этого бесшумного движения, что не сразу понял, что тоннель кончился. Он вдруг ощутил вокруг себя огромное темное пространство – свод над ним исчез, оставив низкий, странно темный потолок, а стены пропали, или, быть может, отступили в стороны, в темноту, и только одинокий факел Харта продолжал мерцать впереди.
Но теперь изверги быстро настигли остановившегося изгоя. Он замер в неподвижности, оглядывая окружавшую их темноту, которую не могло рассеять колеблющееся пламя факела. Совсем небольшое освященное пятно, в центре которого стоял Темный Харт, плясало вокруг его высокой, темной фигуры, и глаза изгоя, горели отраженным багровым пламенем из-под надвинутого на лоб капюшона.
И вдруг Вотша вспомнил, что лоб Харта изуродован странным клеймом, мерцающим сквозь полупрозрачную кожу. Он невольно отвел глаза в сторону, и тут же услышал хриплый голос изгоя:
– Там… – факел в руке Харта качнулся вправо, – две лестницы, ведущие наверх, в замковый дворец, в резиденцию вожака стаи.
Харт повернулся всем телом в другую сторону и повел факелом вперед:
– А нам туда. Там начинается коридор, из которого можно было пройти к моей лаборатории и камерам. Там, в камерах остались мои… создания!
Вотша повернулся к столпившимся за его спиной извергам и отдал приказ:
– Махась, отбери двадцать человек. Пусть они забирают все ломы и молоты и идут за нашим проводником. Он укажет, где надо будет сломать стену!
– Нет!!! – хрипло рявкнул Харт. – Вы все пойдете со мной, и все будете ломать стену, которую я укажу!!!
Вотша удивленно взглянул на изгоя и, стараясь сохранять спокойствие, возразил:
– Для того чтобы сломать стену не нужно четыреста человек, будет вполне достаточно двадцати!
– Нет!!! – Снова рявкнул Харт. – Я приказал тебе собрать столько извергов, сколько ты сможешь собрать, и привести их ко мне. Мне нужны все, кого ты смог собрать!!
– Но у нас здесь свои интересы! – Также повышая голос, ответил Вотша. – Двадцати человек будет вполне достаточно, чтобы сломать любую стену, которую ты укажешь! Остальные будут делать то, за чем пришли!!
– Вы будете делать то, за чем пришел сюда я!!! – Прорычал Харт, и в то же мгновение Вотша почувствовал холод в груди, в животе, почувствовал, как немеют руки и ноги! Он попробовал сбросить с себя это странное ощущение, но понял, что уже не владеет собственным телом… собственным лицом… собственным языком. Из его горла вырвалось какое-то нечленораздельное мычание, но и оно послужило неким сигналом. Стоявший позади Харта Махась выхватил из ножен меч, взметнул его над головой… И застыл с поднятой рукой и гримасой растерянности на лице. Вотша повел глазами, это он еще в состоянии был сделать, и увидел, как замирают на месте окружающие его изверги.
А Харт продолжал исступленно рычать, потрясая своим факелом и брызгая слюной:
– Вы – ничтожества, пыль под моими ногами!! Вы посмели противоречить мне! Мне!! Вы думаете, что имеете собственную волю!! Я заставлю вас вспомнить, кто вы есть в этом Мире!! Я покажу вам, кто распоряжается вашей жизнью, вашей смертью, вашей мыслью, каждым вашим движением, каждым вашим дыханием!! Вы будете делать то, что прикажу я, и вы будете испытывать удовольствие оттого, что делаете это! А когда вы закончите свою работу, я буду решать, что делать с вами дальше – дать вам дышать или дать вам задохнуться от счастья повиновения!!