– Не обязательно. – Пожал плечами Ратмир. – Ты же сам сказал, что твой маршал стареет, может быть, для него это расследование было настолько в тягость, что он поторопился найти подходящего виновника, не утруждая себя настоящим расследованием.
Лицо Ингвара вдруг исказила злобная гримаса, и он враз охрипшим голосом выплюнул:
– Ты приехал оправдать оленей?!!
Ратмир медленно повернул голову и уперся взглядом прямо в пылающие злобой глаза лиса. Уголки его глаз вдруг потянулись к вискам, радужная оболочка зазеленела и чуть засветилась. В следующий момент вожак стаи западных лис понял, что его пристально рассматривают внимательные волчьи глаза. Эти, чуть подсвеченные зеленым, звериные глаза настолько не вязались с лицом, на котором они находились, что Ингвар вдруг почувствовал себя неудобно в давно знакомом кресле, затем в груди у него похолодело, и он понял, что к его горлу ледяной волной подкатывает ужас!
Он отвел взгляд, судорожно схватил наполненный бокал и залпом опрокинул его содержимое себе в горло. Вниз, к животу покатила теплая волна, напряжение, сковавшее мышцы груди и живота чуть ослабло, и тот же момент он услышал совершенно спокойный голос своего гостя:
– Нет, вожак, я приехал для того, чтобы установить истинного виновника гибели твоих людей и наказать его!.. Если, конечно, твои люди действительно погибли!
Ингвар кашлянул, чтобы вытолкнуть комок, запекшийся в горле, и натужно прохрипел:
– В этом ты завтра убедишься сам!
И тут он понял, что над пиршественным столом уже давно висит напряженная тишина. Ратмир поднял свой бокал и громко, со спокойной улыбкой проговорил:
– Я хочу выпить за славную стаю западных лис, и ее вожака, досточтимого Ингвара. Пусть ваша охота будет всегда удачной, а добыча обильной!!
Он медленно вытянул искрящееся рубином вино… И затем встал со своего места:
– А теперь, князь Ингвар, и вы доблестные лисы, позвольте мне и моему секретарю покинуть ваш пир. Мы сегодня проделали длинный путь, а завтра нас ожидает трудная и напряженная работа, так что мы, чтобы достойно выполнить порученное нам дело, должны как следует отдохнуть!
Тороп уже стоял слева и чуть позади своего наставника, словно он был не секретарем, а оруженосцем, готовым к схватке с любым противником. Ратмир коротко кивнул все присутствующим и, круто повернувшись, направился к выходу из пиршественного зала. Секретарь последовал за ним, и ни волк, ни его подручный не оглянулись на немой, растерянный стол.
Только через минуту после того, как дверь за гостями закрылась, Ингвар, криво усмехнувшись, проговорил, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Ну что ж, гостям нашим, видимо, и впрямь необходимо отдохнуть. Ну а мы можем с чистой совестью продолжить наше веселье.
И повернувшись к недоуменно таращившему глаза маршалу, предложил:
– А что, старый товарищ моего отца, не спеть ли нам старую лисью!! Ты, ведь, большой мастер ее исполнения!
Скоро над дворцовым садом, в который выходили окна пиршественного зала, разнеслась лихая песня западных лис с известными всему Миру подвыванием и подтявкиванием.
На следующее утро, в самом конце часа Жаворонка, на стол посланника Совета посвященных лег полный отчет комиссии, расследовавшей пропажу восьми лис. Именно этот отчет лег в основу жалобы, направленной стаей западных лис в Совет, и именно этот отчет должен был содержать сведения, подтверждающие обоснованность поданной жалобы.
Более двух часов Ратмир изучал несколько десятков листков, исписанных весьма скверным почерком, после чего вызвал Торопа и передал отчет ему.
– Посмотри, а потом мы обменяемся мнениями. – Как обычно приказал трижды посвященный своему секретарю.
Тороп отправился в свою рабочую комнату, а Ратмир решил прогуляться по саду и, не спеша, подумать.
В сад его провел слуга-изверг, которого он встретил в холле дворца. Низкий, коренастый, темноволосый изверг был явно не из стаи лис, и потому привлек внимание волхва. Однако на нейтральные вопросы, заданные Ратмиром только для того, чтобы затеять разговор, он отвечал односложно, даже косноязычно, и только редкие, косые взгляды исподлобья, выдавали интерес изверга к столь высокой персоне. Пока они дошли до выхода в сад, Ратмир узнал, что изверг совсем недавно попал к лисам – его захватили на землях южных вепрей во время случайного набега. Во дворец его взяли, потому что он знал грамоту, в том числе наречие лис, и счет. Что в деревне, где его захватили, у него осталась сестра, которая воспитывала без мужа четверых ребятишек, и теперь без его помощи, ей, наверняка, приходилось очень тяжело. Однако о своих тревогах, горестях или надеждах изверг не распространялся. Такая сдержанность понравилась Ратмиру, и потому он не слишком рассердился, когда, уже шагнув из дверей дворца в сад, он неожиданно услышал за своей спиной глуховатый голос изверга: