– Нет! – Покачал головой Вотша. – Драться с дозорами мне не хотелось бы. Чем позже многоликие узнают про наше новое оружие, тем лучше будет для нас, а в схватке с дозорами всегда есть вероятность, что кто-то из дозорных уйдет и расскажет вожаку о нем, тем более что у нас уже был подобный случай.
– Тогда я не знаю, как быть! – Честно признался Азуз. – если дружина ирбисов действительно идет к югу, нам с ней не разойтись!
«Нам!! – Отметил про себя Вотша. – Значит, ребята действительно твердо рассчитывают присоединиться к нашему отряду!»
Он невольно улыбнулся и со странной для новичков беззаботностью проговорил:
– Ничего, мы что-нибудь придумаем!
Спустя час на поляну поднялся Спица. В поводу он вел дохлую лошаденку, а за лошадкой шагали еще шестеро молодых извергов. Остановившись перед Вотшей, рыжий лениво доложил:
– Вот, привел, что сказано.
Он, не оборачиваясь, махнул рукой себе за спину, выпустил повод и потопал к сидевшему под кустом Азузу.
– Ну что ж, – Вотша взял лошадь за повод, – то, что нужно! Пошли ребята!
И он двинулся прочь с поляны. Рядом с ним пристроился Сафат, с другой стороны – Азуз, а следом потопали изверги из айла Аргамак.
Вотша, неторопливо поднимаясь по широкой тропе, обратился к Азузу:
– А среди вас есть родившиеся в Аргамаке?..
– Нет! – Покачал головой изверг. – Если кто из прислуги… Ну, я имею введу извергини… затяжелеют, их из айла удаляют. Обычно отвозят на родину. Извергов в Аргамак привозят в пятнадцать лет, девчонок помоложе – в двенадцать, и сразу ставят к конкретной работе – кто за скотом ходит, кто землей занимаются. Самое тяжелое, если в дом, в прислугу определят…
– Почему же это самое тяжелое?.. – Удивился Сафат.
Азуз посмотрел на него с невеселой улыбкой:
– Так, все время у хозяев на глазах, того и гляди, что-нибудь не так сделаешь. Сразу на задний двор!
– Азуз замолчал, словно все было сказано, но Сафат опять не понял:
– И что?!
– И что!.. – Передразнил Азуз. – На заднем дворе наказывают! – И, видимо, для того, чтобы больше не переспрашивали, пояснил. – Порют или палками по пяткам!
– И часто ты на двор попадал?.. – Жестко переспросил Вотша.
– По-первости, часто, а сейчас, конечно, реже. Присмотрелся, кое-что сообразил…
– Что сообразил? – Снова встрял Сафат.
– Как на неприятности не нарываться! – Чуть раздражаясь, пояснил Азуз, а потом с горечью добавил. – Да только разок другой за неделю все равно на двор попадал! От многоликого не спрячешься!!
В последних, таких простых словах парня прозвучала такая жгучая ненависть, что Вотша невольно повернулся и посмотрел на него. И вдруг увидел, что по щеке маленького крепыша медленно катится крупная слеза!
Больше ребята не расспрашивали своего нового товарища.
На верхней поляне, которая, в сущности, была уже просто скальной площадкой с редкими кустиками травы по краям, они нашли свой отряд. Ребята сидели на камнях и жевали нехитрый завтрак. Новички тоже присели, стараясь держаться вместе, и достали лепешки, намазанные каким-то соусом.
Впрочем, завтрак был недолгим, солнце еще не встало, а ребята уже сгрудились в середине площадки, вокруг сидевших там Вотши, Сафата, Падура и Азуза.
– Значит, так! – Начал Вотша это импровизированный военный совет. Нам удалось сделать то, что мы задумывали – айл многоликих уничтожен. Теперь у них до Уругума руки долго не дойдут. Но случилось непредвиденное – вождь стаи получил информацию о, якобы, готовящемся нападении на земли южных ирбисов со стороны северных соседей и двинул к северной границе свою дружину. Сюда идет больше полутора десятков ирбисов. Мы после нападения на Аргамак собирались возвращаться в Уругум, но теперь сделать это всем вместе будет очень сложно – к перевалам уже выходят ирбисы. К тому же нас стало на десять человек больше, и наше пополнение… пока ничего не умеет! У нас имеется несколько вариантов дальнейших действий. Первый – мы отходим как можно дальше к востоку, пропускаем основные силы ирбисов через перевалы, а потом пытаемся прорваться назад, к дому. В этом случае имеется вероятность того, что разведка ирбисов обнаружит нас раньше, чем главные силы уйдут на достаточное расстояние, и тогда нам придется принять неравный бой! Второй – мы можем занять один из перевалов, ведущих назад в родные горы и встретить там часть дружины ирбисов, которая двинется этим перевалом. Если нам удастся уничтожить эту часть дружины, то путь назад нам будет открыть. Но в этом случае надо как-то угадать, через какой из перевалов пойдет наименьшая часть ирбисов. В любом из этих вариантов велика вероятность, что после сражения кто-то из ирбисов уцелеет и сможет сообщить вожаку о неизвестном им пока оружии – о нашем серебре!
Здесь Вотша вдруг улыбнулся и посмотрел на своего помощника.
– Вот, кстати, Сафат назвал серебро уругумской сталью.
– А какие еще варианты у нас есть?! – Громко спросил Падур, не давая отклониться от важной темы.
– Третий вариант, – снова посерьезнел Вотша, – заключается в том, что мы пытаемся пройти сквозь идущих к границе ирбисов, разбившись на мелкие группы – по два-три человека. Мы можем выдать себя за сборщиков камней – прошлый год в горах был тяжелый, большинство айлов едва-едва наскребло на откуп, так что сейчас никто из ирбисов не удивится, если встретит в горах много извергов, ищущих камни. Правде в этом случае нам надо каким-то образом незаметно пронести свое оружие. Кинжалы мы можем спрятать под одеждой, никто из ирбисов, даже если случайно их увидит, вряд ли придаст им значение. А вот мечи!..
Вотша замолчал. Молчали и все остальные. Похоже было, что последний вариант нравился всем, но мечи… Под одеждой спрятать их было невозможно – они были слишком длины, а предложить их бросить или даже спрятать где-нибудь в скалах ни у кого не поворачивался язык, слишком велика была их ценность. И тогда снова заговорил Вотша:
– Я так понял, что последний вариант вам нравится больше всего!.. Тогда я попробую провезти мечи незаметно для ирбисов, благо лошадка у нас теперь имеется. Но для этого мне надо будет еще три человека. – Тут он повернулся к Азузу и вздохнул. – И один из этой тройки должен хорошо знать дорогу до айла Ашабад. Именно там, я думаю, отряду надо будет вновь собраться! Остальные дорогу могут и у местных жителей разузнать, а нам желательно чисто, без встреч и разговоров до Ашабада дойти!
– Ну, значит, я с тобой и пойду! – Просто ответил Азуз и улыбнулся. – Заодно и на родине побываю!
– Кто еще со мной пойдет?.. – Повернулся Вотша к своим ребятам. – Предупреждаю, дело будет сложное!
Первым встал Сафат, но Вотша отрицательно покачал головой:
– Нет, мы с тобой пойдем врозь. Если я не дойду до Ашабада, ты возглавишь отряд!
Сафат растерянно опустился на свое место – слова, сказанные Вотшей, буквально оглушили его – он не мог себе представить, что отряд останется без Бамбарака!
Тут же со своих мест поднялись Падур, Ватиз и Фарух. Вотша внимательно посмотрел на них и согласно кивнул:
– Значит, со мной пойдут Ватиз и Фарух. Он намеренно выбрал двух неразлучных друзей, понимавших друг друга с полуслова.
– Сколько идти отсюда до Ашабада, если выбрать самую длинную дорогу? – Повернулся Вотша к Азузу.
– Суток четверо, самое большее – пятеро! – Немедленно отозвался тот.
– Значит, разбиваемся на маленькие группы, двое уругумцев берут с собой одного местного. Через пять суток собираемся в Ашабаде! Выступаем прямо сейчас, мечи сдать мне! – Скомандовал Вотша.
Ребята начали подниматься с камней, на которых сидели и начали разбиваться на двойки, к которым с некоторой робостью прибивались местные изверги. Группы определились довольно быстро. Так же быстро возле Вотши были сложены мечи бойцов.
Спустя полчаса на площадке остались только Вотша, Азуз, Ватиз и Фарух, да еще понуро стоящая лошадь.
– Ну вот… – Медленно протянул Вотша, задумчиво глядя вслед последней, скрывающейся за поворотом тропы тройке. – Теперь мы примемся за работу. Вы, ребята, – он повернулся к уругумцам, – отправляйтесь вниз и принесите хворосту. Сучья берите подлиннее, можно несколько штук срубить с живых деревьев с листьями. А мы посмотрим, что у нас с лошадкой.