Однако ему не дали долго раздумывать над этой, не имеющей ответа, проблемой. Асах, староста айла Сибиртай, приведший свою полевую стаю, позвал вожака, и тот не смог отказать старику.
«Слушаю тебя, уважаемый!» – Мысль Юмыта была спокойной до безразличия.
«Вожак, – заговорил староста и в мысли его была легкая тревога, – прости, что беспокою тебя так рано, но у меня срочное дело. Пропала одна из дозорных стай, которую вышла по твоему приказу еще десять дней назад, когда мы только подходили к Аргамаку. Уже восемь дней мы не можем с ней связаться, но я думал, что они просто очень далеко ушли. Вчера вечером они должны были вернуться к стае, а их до сих пор нет! Вожак, с ними что-то случилось!»
И опять в груди вожака поднялась растерянность, но ответить он постарался спокойно, даже с некоторым сарказмом:
«Ты представляешь, почтенный, что могло случиться в наших горах с тремя взрослыми ирбисами?!»
«Нет, вожак, не представляю! – Ответил Асах. – Это отличные воины, знающие, что такое воинская дисциплина! Они должны были вернуться и не вернулись!»
«Я не сомневаюсь, что они отличные воины и знают, что такое дисциплина… – Мысль вожака медленно наполнялась раздражением. – Но они на своей земле и, видимо, не считают этот поход настоящей боевой операцией. Так что, вполне вероятно, они просто решили отдохнуть в ближнем извержачьем айле, побаловаться вином и молодыми извергиньками! Подождем еще пару дней, я думаю, к этому сроку они как раз вспомнят о необходимости вернуться!!»
Вожак, не дожидаясь ответа старика, прервал связь, и тут же вспомнил, как именно такими словами успокаивал его Касым, когда прошлой осенью пропал его сын, Юсут! И Юсут не вернулся до сих пор!!
«Что ж это получается! – С некоторой даже паникой подумал Юмыт. – С момента пропажи Юсута прошло около полугода, и за это время пропало еще десять многоликих, а общие потери стаи составили тридцать семь человек!! Тридцать семь!! Из двухсот сорока ирбисов тридцать семь погибли!!!»
Это было слишком много… недопустимо много, и вот теперь волхв стаи предчувствует новые потери! Новые, необъяснимые смерти среди многоликих!!
Юмыт едва сдержался, чтобы не завыть в голос. Стиснув зубы, он продолжал размышлять, хотя мысли его разбегались, и он не мог сосредоточиться на главном. Да что там – сосредоточиться, он не мог даже определить, что сейчас является главным!
«Так что же делать?! Вести всю стаю на Восток, в непроходимые горы?! Зачем?! В самом восточном айле живет всего двадцать многоликих, в полевую стаю я оттуда людей не брал, и что может с ними случиться, если рядом с ними нет никаких поселений других стай?!! Если мы выйдем сегодня, стая доберется до восточного айла только через шестнадцать-восемнадцать суток, за это время может произойти все, что угодно!! Но что произойдет точно, так это то, что люди вконец вымотаются, а кто-то, возможно, и погибнет в пути! Сделать вид, что никакой информации я не получал и ждать известий с Востока?! Нет, это тоже не выход – рано или поздно выяснится, что волхв меня предупреждал об опасности, грозящей с Востока, а я ничего не предпринял!..»
И тут вожак замер на месте – а что если опасность грозит не самому восточному айлу, ведь к востоку от Когтя Ирбиса, а именно в нем находился сейчас волхв стаи, расположены три айла, и один из них по населенности уступает только столице! Что если удар неведомого врага будет нанесен именно по этому селению, ведь оттуда ушли больше половины взрослых ирбисов?!!
Именно эта догадка, это предположение неожиданно подсказало ему, как надо действовать! Спустя полчаса в шатре вожака собрались вожаки всех стай, отправленных айлами. На этот раз разговор был короток. Юсут сразу перешел к сути дела, не посвящая своих подчиненных, в суть своих сомнений и размышлений:
«Мы убедились, что внешней угрозы нет, поэтому полевая стая распускается! – Объявил вожак стаи южных ирбисов. – Каждый айл, участвующий в походе оставит здесь по два воина – одного свободного и одного женатого. Эта десятка сгонит из окрестных айлов извергов и восстановит Аргамак, а затем переселит сюда свои семьи! Мы не можем допустить, чтобы пограничный айл обезлюдел. Остальные должны вернуться в свои айлы, и хорошенько помнить, что вы видели здесь в Аргамаке! Кто-то, и мы пока не знаем, кто именно, смог убить двадцать взрослых ирбисов и шесть женщин, причем наши сородичи даже не успели повернуться к Миру родовой гранью!! Помните об этой неизвестной, но страшной опасности и сделайте все, чтобы ваши айлы не постигла такая же участь!»
Юсут замолчал, и тут же «прозвучал» вопрос. Мысль, несшая этот вопрос, принадлежала старому Асаху:
«Вожак, – это обращение неожиданно обрадовало Юсута, – ты можешь сказать точнее, чего нам опасаться, что предпринять для защиты наших айлов?!»
А вот ответить на этот вопрос Юсуту было сложно.
«Я… – он чуть было не подумал недопустимое «не знаю!», но вовремя остановил себя и поправился. – Я думаю, вам надо быть очень внимательными и ловить все необычное!.. Просто потому что смерть наших сородичей очень необычна, а пропажа пятерых из них еще более необычна! И, конечно, вам надо организовать постоянное патрулирование окрестностей айлов – мне кажется, вы в последние годы нашей спокойной и безопасной жизни об этом забыли!»
Больше вопросов не было, то ли старосты поняли, что никаких конкретных указаний они от вожака не получат, то ли не придавали гибели небольшого пограничного айла особого значения, считая, что им такое нападение не грозит.
«Если вопросов больше нет, – закончил встречу Юмыт, – расходитесь, и немедленно отправляйтесь домой!»
Вожаки полевых стай поднялись со своих мест и потянулись к выходу из шатра, и только старый Асах остался сидеть. Юсут пристально посмотрел на старика, и когда вышли все остальные, спросил, переходя на речь:
– А ты, старик, не торопишься?..
– Да, вожак, – в тон Юмыту ответил староста айла. – Ты знаешь, у меня пропало трое людей, и я не могу вернуться в родной айл не узнав, что с ними случилось. Мне придется дать отчет в их исчезновении и, по возможности, объяснить это исчезновение!
«Старик явно намекает, что мне тоже когда-то придется дать отчет в исчезновении моих сородичей!» – Раздраженно подумал вожак стаи, но вслух сказал, как можно спокойнее:
– Я оставлю здесь несколько человек. Они дождутся твоих людей и отправят их домой.
Однако старый Асах, тяжело покачал головой:
– Нет, вожак, я не могу уйти отсюда, и мучиться неизвестностью. Я должен сам предпринять розыски. Да и мои люди известны мне лучше, чем твоим воинам, мне будет проще их найти! А в айл я пошлю гонца, он предупредит моих односельчан об опасности, которая нам грозит.
Вожак стаи южных ирбисов наклонил голову и надолго задумался, а когда старый Асах уже собирался встать со своего места, он снова заговорил, и на этот раз его голос звучал твердо, так, словно он отдавал приказ:
– Нет, старик, трое твоих людей – это, конечно, важно, но твой айл гораздо важнее. Ты немедленно отправишься домой, а здесь оставишь пятерых воинов, которые хорошо знают… пропавших!
Перед последним словом вожак сделал крохотную паузу, словно подбирая подходящее выражение, и не решаясь сказать, то, что ему все-таки пришлось сказать – «пропавшие»! И староста айла, правильно понял эту паузу. Приподняв седоватые, кустистые брови, он медленно переспросил:
– Вожак, ты не веришь, что мои люди… живы?!
Юсут снова наклонил голову, но на этот раз не для того, чтобы подумать, он просто не хотел, чтобы старик видел его глаза:
– Я не… знаю, Асах!.. – Он впервые назвал старика по имени. – Мой сын пропал более полугода назад, и тогда меня так же утешали тем, что он загулял в каком-нибудь извержачьем айле. Но нашлись его лошадь и одежда, а его самого и его меч мы не нашли! Согласись, что он не мог унести свой меч, повернувшись к Миру родовой гранью!!
Вожак поднял голову, и старый Асах увидел на его лице такую муку, что сердце его сжалось.
– И теперь я не верю, что мой сын жив! – Выплюнул из себя вожак страшные для него слова. – А твои люди пропали всего пару-тройку дней назад – надейся, что они погуляют с извергиньками и вернуться! Надейся, старик!..