– Недели через две-три… – Осторожно ответил он. – Посмотрим, как пойдут дела у новичков.
– Тогда я хочу показать тебе одну штуку!.. – С загоревшимися глазами воскликнул Вагат, но Вотша его перебил:
– Тебе еще нельзя вставать!
– А я и не буду… – Успокоил его кузнец. – Ты сам все найдешь, я только объясню тебе, как этим пользоваться!
– Ладно, – улыбнулся Вотша, – но, давай, я сначала поем!
С похлебкой они покончили быстро, так что уже через полчаса Вотша направился в кузницу, чтобы, следуя указаниям своего наставника, отыскать то, что тот хотел показать своему ученику.
Действительно, как и сказал Вагат, отодвинув от стены тяжелый верстак, Вотша обнаружил за ним узкий и длинный металлический ящик. Выставив ящик на середину кузни, он поставил на место верстак и отправился в дом, прихватив ящик с собой.
Вагат ждал его на своей лавке с явным нетерпением. Едва Вотша вошел в комнату, как кузнец громко потребовал:
– Ну, давай, доставай все, что там лежит! – И протянул Вотше небольшой ключ.
Изверг положил ящик на пол и, открыв его ключом, который дал ему кузнец, изверг извлек на свет довольно тяжелый, плоский сверток плотной льняной ткани, перевязанный тонкой бечевкой. Кроме этого свертка в ящике лежала связка странных тонких и довольно длинных палочек с одной стороны оперенные, а с другой имевших узкие, плоские, в мизинец длиной острия, отлитые из серебра, отточенные и отполированные.
Но Вагат, не обратив внимания на эти палочки, скомандовал:
– Разворачивай!
Вотша быстро развязал бечевку и развернул ткань. Внутри свертка оказались три странных металлических предмета – недлинный цилиндр с небольшими впадинами на округлой поверхности и отверстиями в основаниях и два металлических прута с одной стороны круглого сечения, толщиной равных цилиндру, к середине становившихся заметно уплощенными, а к противоположному концу в два раза тоньше. Тонкие концы прутов загибались и имели неглубокие, сложной формы выемки. Кроме того, в свертке находилась толстая плетеная шелковая нить с петлями на концах.
С минуту Вотша недоуменно рассматривал содержимое свертка, не понимая сияющего взгляда Вагата, которым он созерцал те же предметы, а затем поинтересовался:
– Ну, и что это такое?..
– Да! – Воскликнул кузнец. – Ты же не знаешь!! Сейчас я тебе все объясню!!
Он даже попытался приподняться еще выше, но тут же зашипел от боли, скрутившей его тело. Через несколько секунд, чуть передохнув, Вагат уже спокойнее произнес:
– Соединяй!..
Вотша взял цилиндр и один из прутьев и увидел, что толстая сторона прута плотно входит в отверстия в цилиндре. Через минуту в руке у Вотши оказался металлический стержень длиной больше метра, который было очень удобно держать за середину, за округлую ручку, во впадины которой плотно ложились пальцы. Вотша взвесил в руке стержень и перевел вопросительный взгляд на Вагата.
– Натягивай! – Воскликнул тот, указывая глазами на шелковый шнур, однако Вотша не понял:
– Что натягивать?..
– Вот, – теперь уже кузнец кивнул в сторону шнура, – бери шнурок, цепляй одну петлю за один рог, а другую – за другой!..
Вотша взялся за край скользкого шнура и, присмотревшись к одному из концов тонких стержня, понял, как надо зацепить концевую петлю за выемку на стержне. Однако когда он собрался зацепить другую петлю за противоположный конец стержня, шнурок оказался коротковат. Вотша снова вопросительно взглянул на кузнеца.
– Ну, ты же сообразительный парень Бамбарак! – Воскликнул Вагат, словно подначивая Вотшу. – Догадайся, как можно зацепить второй конец!..
Думал тот недолго. Уперев тот конец стержня, на который уже была накинута шелковая петля в пол, он, придерживая верхний конец рукой, нажал коленом на середину стержня, согнул его и легко накинул вторую петлю!
– Отлично! – Воскликнул Вагат. – Теперь ты понял, что это такое?!
Вотша приподнял изогнутый стержень за рукоять и внимательно осмотрел его, затем потрогал натянувшийся шнурок и… застыл на месте. С минуту он рассматривал то, что держал в руках, а потом его взгляд скользнул вбок, к ящику, раскрытому на полу. Он нагнулся и достал из ящика одну из оперенных палочек. За эти последовал еще один осмотр, причем в глазах Вотши начала появляться догадка. Он повернулся к молча сияющему Вагату и проговорил, словно бы спрашивая разрешения:
– Я выйду… попробую?..
– Ага!.. – Протянул кузнец. – Догадался?!
– Кажется да!.. – Кивнул Вотша и направился к выходу.
В дом он вернулся спустя полчаса, лицо у него было усталое и задумчивое. Присев рядом с лавкой Вагата, он разобрал оружие, протер все его части льняной тряпочкой, в которой оно хранилось, завернул его и уложил в ящик. Кузнец, возбуждение которого уже спало, молча наблюдал за его манипуляциями, не приставая с расспросами, словно чувствовал, что его ученику надо собраться с мыслями. Наконец Вотша закрыл ящик и повернулся к своему наставнику.
– Я понял, как эта штука действует… – Начал, было, Вотша, но Вагат негромко перебил его:
– Эту штуку называли лук! Если хочешь, я расскажу тебе о нем то, что слышал от своего учителя.
Вотша внимательно посмотрел на кузнеца, словно предлагая начать рассказ прямо сейчас, и тот принял это приглашение.
Его отец не сам придумал это оружие, ему тоже о нем кто-то рассказал – вроде бы его часто используют далеко на Юге. Ирбисы-то, хоть и называют себя южными, но дальше на юге живут и другие стаи. Так вот, отец моего учителя, сделал лук из дерева, а струну, или тетиву, из вываренных сухожилий. Стрелы он делал из камыша, но у нас в горах такого камыша не найти, он растет у моря, поэтому мне пришлось…
– Подожди!.. – Теперь уже Вотша перебил своего наставника. – Ты говоришь, лук можно сделать из дерева?!
– Конечно! – Воскликнул Вагат, снова приходя в возбуждение. Тис подходит, да и берест, только ветки для пружины надо выбирать ровные, без сучков и трещин! Но мой составной лук лучше!
– Кто с этим спорит!.. – Улыбнулся Вотша. – Но нам надо будет несколько десятков луков, и как можно скорее! И стрелы… Мне кажется, наконечники можно делать меньше, совсем маленькие, нам ведь надо только, чтобы серебро пустило многоликому кровь, а дальше оно само свою работу сделает!.. – Он на секунду запнулся, а потом задумчиво добавил. – И еще, нам нужны будут стрелы с обычными, железными наконечниками!
– Ах, я еще встать не могу!! – С неким даже ожесточением воскликнул Вагат.
– И не надо тебе вставать! – Твердо ответил Вотша. – Месяц-два передышки мы получили, ирбисы сейчас будут думать, кто уничтожил Аргамак и искать своих пропавших сородичей. А мы будем… учиться! Так что, выздоравливай!
Тут он замолчал, пристально глядя на кузнеца и вдруг, с какой-то странной ноткой в голосе, проговорил:
– А когда ты поправишься и примешь под свою команду отряд… я уйду!
– Как уйдешь?!! – Оторопел кузнец. – Куда уйдешь?!
Вотша отвел глаза и негромко ответил:
– На Запад уйду… Там надо тоже показать многоликим, что их владычество не вечно!
– Но ты же не сможешь взять с собой столько серебра, чтобы!.. – Встревоженный голос Вагата пресекся – Вотша улыбался, и улыбка эта была с горчинкой.
– Нет, Вагат, серебро надо искать на месте. Но теперь я знаю, что мне надо будет искать, а… уругумская сталь останется в Уругуме – у вас здесь тоже работы много будет.
Тут Вотша вдруг замолчал, словно в голову ему пришла какая-то неожиданная мысль, или он решил сказать нечто потаенное, а затем вздохнул и продолжил:
– Ты, надеюсь, понимаешь, что мы начали борьбу, которая продлится всю жизнь?! Ты понимаешь, что мы начали освобождать этот Мир от многоликих?!! Конечно, рано или поздно многоликие узнают, чем именно мы их убиваем, и тогда они будут искать средство защиты от нашего серебра! А еще, они начнут нас уничтожать – всех до кого смогут дотянуться. Они перестанут превращать в извергов своих сородичей, и будут принимать в стаи всех полуизвергов! И любая извергиня будет для них ценностью, потому что она может родить… оборотня!.. А еще они тоже будут искать серебро, искать для того, чтобы не дать нам найти его, не дать нам завладеть им! И вот тогда доставать уругумскую сталь нам станет очень сложно!