– Наши соседи накормили их, – продолжил между тем свой рассказ пастух, – и отправили из айла. Староста и старики того айла не поверили этим ребятам, да и мы тоже не поверили бы им, тем более что, ни о каком Уругуме в нашей округе не известно! Они ушли, но наша молодежь загорелась этой самой… уругумской сталью, хотя, повторяю, старейшины айла не поверили в то, что такое оружие существует!
Вотша медленно вытянул из ножен свой кинжал, и красноватые отблески огня заиграли на полированном клинке.
– Вот это оружие, – негромко проговорил он, глядя в лицо старшего из пастухов, – уничтожило шестерых многоликих, и среди них княжича Юсута!
Пастух, не отрывая глаз от клинка, покачал головой и прошептал:
– Это… невероятно!..
– Мне бы такой кинжал!! – Эхом отозвался шепот Отара.
Вотша посмотрел на молоденького изверга, и улыбка тронула его губы. Затем он убрал свой кинжал обратно в ножны и спросил::
– В вашем айле есть кузнец?
– Нет… – Покачал головой старший пастух. – За кузнью мы ездим в соседнюю долину, но там кузнец не делает оружия.
– Но ножи-то он, наверняка делает?! – Переспросил Вотша.
– Делает!! – Снова опередил старшего Отар. – И очень хорошие!
– Вот и закажи ему хороший охотничий нож, а клинок пусть покроет вот чем.
И Вотша достал из нагрудного кармана куртки тонкую черную пластинку, похожую на почерневший листочек дерева.
– Такие листочки или камешки можно найти в наших горах, а узнать их очень легко!
Он положил пластинку на ладонь и слегка поскреб ее ручкой ложки, сквозь черный налет проступила матовая белизна.
– Это и есть серебро, – пояснил Вотша. – Или, по-другому, уругумская сталь!
– Я знаю, где можно найти такие камни! – Неожиданно подал голос один из доселе молчавших пастухов. – За южным перевалом есть дымная лощина, там в расщелине я видел такие камни… Много таких камней!
– А можно ведь сделать нож и целиком из… такой стали! – С загоревшимися глазами воскликнул Отар.
– Можно. – Согласился Вотша. – Только надо помнить, что серебро поражает многогранного только тогда, когда он поворачивается к Миру звериной гранью! Когда он в человеческом облике, против него надо действовать обычным оружием!
– Я не умею! – С отчаянием в голосе прошептал Отар. – Я ни разу не держал меч в руке!!
– Надо учиться! – Как можно спокойнее проговорил Вотша. – Нам еще многому надо учиться!! Многие из нас даже представить себе не могут, что можно жить в Мире без многоликих, в Мире, где мы будем людьми, а не извергами!!
Вотша протянул опустевшую миску Отару, и когда тот принял ее, встал со своего камня.
– А теперь мне пора. Спасибо за угощение и за тепло вашего костра.
Все шестеро продолжали смотреть на него, широко открыв глаза, но только старший решился задать последний вопрос:
– Ты смутил нас, путник! Я не спрашиваю, куда ты теперь направляешься, но назови, хотя бы, как тебя зовут!
– Меня зовут Вотша! – Проговорил светловолосый изверг, неожиданно для самого себя, назвавшись своим настоящим именем. – Я – изверг из стаи восточных волков!
Он шагнул в темноту, и тут со своего места вскочил Отар. Сжимая в руке опорожненную Вотшей чашку, он воскликнул:
– Вотша, из стаи восточных волков, возьми меня с собой!!!
Вотша обернулся на голос, внимательно посмотрел на стоящего перед ним юношу и после секундного раздумья покачал головой:
– Я не могу взять тебя с собой… – Парень вскинулся, было, чтобы возразить, но Вотша поднял ладонь, останавливая его. – Вовсе не потому, что ты чем-то плох или чего-то не умеешь – я знаю, что ты всему, что надо можешь научиться. Но сейчас я не могу заняться твоим обучением, потому что меня ожидает другое, очень серьезное дело. Если твой порыв не иссякнет, и старосты твоего айла не смогут тебя удержать, ты уйдешь со мной, когда я буду возвращаться. А если мне придется возвращаться другой дорогой, и я не появлюсь в вашей долине, приходи в Уругум, там ты сможешь научиться всему, что уже умеют уругумцы.
Отар огорченно улыбнулся и, кивнув лохматой головой, прошептал:
– Я понимаю… – И тут же, стерев улыбку и упрямо тряхнув головой, добавил. – Я приду в Уругум!
Вотша ответил ему долгим взглядом, а затем, едва заметно кивнув, повернулся и бесшумно растворился в ночном мраке.
Спустя час, он встретился на опушке темного леса со своим отрядом, и к рассвету они перевалили через увал и оказались в покрытом лесом распадке. На этот раз Вотша не остановил свой отряд на дневку – в лесу можно было двигаться скрытно, и отряд продолжал поход, остановившись только в середине дня на обед и небольшой отдых.
Вотша вел ребят, оставляя хорошо видный Эльрус, как ему советовал пастух, справа, и к вечеру, в самом начале часа Вепря, они вышли на перевал. Вечернего света было вполне достаточно, чтобы разглядеть далеко внизу узкую ленту речки, пересекавшую открывшуюся перед ними долину с севера на юг. Вотша понял, что они подошли к долине Ветшам и, приглядевшись, увидел, что в одной из излучин речки высится темная скала.
«Вот и Гранитный Страж» – Отметил он для себя и дал команду к спуску. Перевал был невысок и удобен, так что и в сумерках они без проблем спустились до опушки леса, где и заночевали.
На другой день в час Жаворонка, они переправились через быструю, но неглубокую речку и вышли к высокой, черного гранита, скале, от которой действительно начиналась хорошо утоптанная трава. Было видно, что ходили по этой тропе нечасто, но, тем не менее, она не зарастала.
Вступив на эту тропу, отряд пошел значительно быстрее. Ребята повеселели и не только из-за того, что дорога стала более удобной. Их командир отказался почему-то от ночных переходов – двигались они теперь днем, а ночью нормально отдыхали. Тропа тянулась то вверх, то вниз, но ни подъемы, ни спуски не были слишком крутыми, и в большей своей части путь проходил под сводами леса, так что отказ от ночных переходов, вроде бы, был вполне обоснован. В общем, дорога никого не утомляла, более того, на дневных и особенно вечерних привалах ребятам нравилось заниматься фехтованием или тренироваться в стрельбе из луков. И только сам Вотша становился все более хмурым и неразговорчивым. Несколько раз Падур или Азуз пытались выяснить, что именно тяготит командира, но тот отделывался коротким: – Есть проблема!.. – Не объясняя сути этой проблемы.
Наконец, перевалив через очередной лесистый увал ребята увидели, что на противоположной стороне открывшегося перед ними распадка тропа начинает карабкаться вверх, выбирается из леса на луговой склон и идет еще выше, поднимается на голый каменистый склон, и еще выше к перевалу, прикрытому зацепившимся за голый гранит облаком.
Вотша остановил свой отряд в лесу необычно рано, еще не кончился час змеи. Объявив ночевку, он предупредил, чтобы костры разводили бездымные, а затем отошел в сторону, уселся под высоким деревом, опершись спиной на серый шершавый ствол, и глубоко задумался.
Ребята под руководством Падура разбили лагерь, запалили два небольших костерка и принялись готовить ранний ужин, а Азуз, походив между деревьев, осторожно подобрался к командиру и, дождавшись, когда Вотша поднял на него глаза, негромко спросил:
– В чем дело, командир?.. Ты последние сутки просто на себя не похож.
– Есть проблема… – Попытался, как обычно отговориться Вотша, и отвернулся, но Азуз на этот раз был настойчивее. Присев напротив командира, он все так же негромко попросил:
– Так, может быть, скажешь, что за проблема?.. А вдруг у меня найдется решение?!
Вотша усмехнулся и покачал головой:
– Пастухи мне сказали, что два перевала, которые надо пройти на пути к княжескому айлу, охраняются ирбисами. Вот я и думаю, каким образом пройти эти перевалы, чтобы дозорные раньше времени не подняли тревогу.
– Та-а-а-к!.. – Озадаченно протянул Азуз и замолчал, явно не зная, что предложить.
Вотша снова усмехнулся:
– Если мы выйдем на перевал все вместе, дозорная стая наверняка отправит одного из многоликих в Коготь Ирбиса, да и дозорные на втором перевале будут предупреждены. А если на перевал поднимется двое-трое наших ребят, боюсь, они просто не справятся с оборотнями, особенно, если те будут в человеческом облике!