– Задача!.. – Медленно проговорил Азуз, не поднимая взгляда. – Тут, действительно, не знаешь, что предложить!..
– А потому топай к ребятам и отдыхай!.. – Улыбнулся Вотша. – А я попробую посмотреть на эту… задачу глазами многоликого!
Азуз поднялся на ноги, покачал головой и медленно двинулся по сумеречному лесу к кострам. Вотша смотрел вслед коренастому, темноволосому извергу, но мысли его были далеко. Перед его внутренним взором вдруг встал Ратмир, трижды посвященный волхв из стаи восточных волков. И виделся он Вотше совсем еще молодым человеком в темной хламиде дважды посвященного служителя Мира… Как давно это было!!
Глава 6
Очолокский перевал медленно выныривал из ночи. Небо над ним светлело, и звезды уже пропали в этом подступающем свете, а отодвинувшаяся к горизонту луна словно бы растворялась в мутноватой сери садящегося на голый камень не то предутреннего тумана, не то подогнанного едва заметным ветерком облака. Шестиметровая скала, нависшая над перевалом, по которому между огромных гранитных обломков пробиралась узкая, но ясно видимая тропа, стала темной от осевшей на ней влаги, и так же потемнела пятнистая шкура молодого ирбиса, улегшегося на вершине этой скалы и превратившегося в неподвижное изваяние. Зверь застыл в этом остановившемся предутреннем времени, и даже его мысли, обычно резкие, стремительные, изменчивые, стали вялыми, расслабленными:
«Шестые сутки… Наступают шестые сутки, как я прибыл на этот гнусный, всеми забытый перевал!.. Еще три дня, три ночи, и я смогу вернуться в Коготь Ирбиса, а потом отлучиться и в Сабиртай, к родне… Интересно, как там эта маленькая извергинька, которую я так сладко помял в прошлый свой приезд?.. Надеюсь, х-гы, она меня еще не забыла!.. Какая гнусь этот серый, липкий туман!.. Такой туман бывает только здесь, на Очолоке, да еще в Гнилом распадке, будь он проклят!..»
И вдруг ресницы на закрытых веках этого изваяния дрогнули, а спустя мгновение, глаза ирбиса открылись. Он и сам, пожалуй, не мог бы сказать, что заставило его открыть глаза и взглянуть вниз, на тропу, тянущуюся сюда на Очолок от Ветшама, от Гранитного Стража. Но то, что он открыл глаза вовремя, было очевидно – вверх по тропе медленно ползла одинокая черная точка!
Ирбис остался неподвижным, но мысли его сменили направление и побежали быстрее.
«Интересно, кто это может быть?.. Приказа пропустить через перевал кого-либо не было, значит, гость незваный… Изверг?! Скорее всего, изверг – многоликий в горах, тем более, здесь, на перевале, вряд ли пошел бы в человеческом облике, а это явно не зверь!.. Медведь?! Да откуда у нас в горах мог завестись медведь – диких мы давно вывели, а, не встречая диких, наша малышня такую грань сама не придумает! Значит… изверг!»
Глаза ирбиса не отрывались от продолжавшей упорное движение точки – она уже подходила к границе, за которой кончалась луговая трава, и начинался голый камень, присыпанный мелкой каменной крошкой. Взгляд ирбиса переместился вниз, к далекой опушке леса, но там никакого движения не наблюдалось.
«Одинокий изверг!.. Заблудился?.. Точно, заблудился и, выйдя на Длинную тропу свернул наугад, вот и приперся сюда!.. Ничего, мы его повернем, только сначала… поиграем!»
Ирбис мысленно толкнул двух своих товарищей, стараясь не потревожить дремавшего внизу вожака дозорной стаи:
«Роск, Артыз, к нам изверга несет… одиночку… видимо, заблудился, можно позабавиться!»
«И далеко он?.. – Тут же отозвался Артыз, самый молодой из стаи. – Может, пока он до перевала доберется, мы еще подремать можем?!»
«С травки он уже сошел, идет, не торопясь, так что часика через полтора подойдет!»
«Что-то ты его поздновато заметил?..» – Проворчал недовольно второй ирбис, находившийся сейчас в ближней пещере – его дежурство должно было наступить через три часа, и потому он не слишком стремился наружу.
«Я его заметил, как только он появился на опушке леса, – соврал дежуривший на скале. – Просто не хотел вас беспокоить! Если вам лень выползать под утренний туман, так я с этим извергом и сам могу разобраться!»
«Не-е-е… – протянул молодой. – Все, какое-никакое развлечение! Мне нравится смотреть, как изверги пугаются!»
Мысль молодого закончилась странным урчанием – не то смехом, не то сытой отрыжкой.
Поскольку второй ирбис спорить не стал, дежуривший на скале, мысленно усмехнувшись, подумал:
«Тогда я вам дам знак, когда надо будет выходить».
Ирбис, стороживший на скале, снова посмотрел вниз, на тропу. Темная точка оказалась неожиданно быстрой, она уже приобрела рост и объем. Это действительно был изверг – очень высокий, закутанный в темную хламиду, которая почему-то напомнила ирбису хламиду дважды посвященного служителя Мира!
«А, может быть, это и в самом деле кто-то из дважды посвященных?!! – С удивлением подумал ирбис, но тут же отверг эту мысль. – Вряд ли! Откуда дважды посвященному здесь взяться?.. И что ему здесь делать?.. Дважды посвященные, если и появляются в наших горах, так только в небе! Не-е-е-т, это изверг… Только, какой-то странный изверг! Ну да ничего, разберемся!»
Теперь уже ирбис не сводил взгляда с приближающейся фигуры, а двигалась она вроде бы неторопливо, широко взмахивая высоким черным посохом, зажатым в правой руке, и… была в ней еще одна странность – ее свободная одежда была неподвижна, подол хламиды не колыхался!
И все-таки это был изверг – чем ближе темная фигура приближалась к скале, тем больше становилась уверенность в этом ирбиса-стража. Когда укутанный в странную, темную, свободно спадающую одежду изверг оказался шагах в пятидесяти от скалы, ирбис послал сигнал своим товарищам:
«Ребята, изверг на подходе! Выходите один спереди, другой с тыла!» – А сам, вскочив на лапы, в три прыжка опустился вниз, на крохотную площадку, нависшую над тропой всего метрах в трех.
«Может, разбудим вожака?!» – С некоторым сомнением подумал тот, что поднялся с подстилки в ближней пещере.
«Зачем тревожить старичка?! – Усмехнулся в ответ молодой. – Или мы втроем с одним извергом не разберемся?!»
Сторож на скале ощутил, как его товарищи встали со своих нагретых лежанок и двинулись к выходу из пещер.
Спустя три минуты изверг вступил на самую макушку перевала и, не сбавляя скорости движения, пошел петлям тропы, вьющейся между огромных скальных обломков, разбросанных по широченной гранитной полке в кажущемся беспорядке. В его странно легком, стремительном шаге ирбису, наблюдавшему за ним со скала, почудилась какая-то необычность, но определить, в чем дело, он не успел!.. Изверг вышел под самую скалу, на которой находился сторож, и в этот момент из-за ближайшей гранитной глыбы бесшумно вынырнул Артыз, уже поджидавший за укрытием.
Дежуривший на скале ирбис воскликнул мысленно: «Не торопись!!» – а в это время позади замершего изверга бесшумно выступил из-за каменной глыбы третий многоликий.
Остановивший изверга ирбис глуховато рыкнул, чуть приподнял верхнюю губу, словно демонстрируя свой здоровенный желтоватый клык, и невнятно проворчал:
– Куда торопишься, изверг?..
Ирбис, нависший над головой изверга, прикрытой глухим капюшоном, внимательно рассматривал этого странного путника. Высокая, худощавая фигура с широкими плечами, длинными руками, в одной из которых был зажат черный посох, длиной в рост самого изверга, выдавали вроде бы его молодость. Но ирбис, смотревший на него сверху, не стал бы утверждать, что изверг молод, не взглянув в его лицо – что-то в повадке путника заставляла сомневаться в однозначной оценке его возраста. Кроме того, внимание многоликого отвлекало навершье посоха, поблескивающее странным матово-белым лучиком, похожим на наконечник крошечного копья, и едва заметный, но крайне неприятный запах. Впрочем, возможно, запах шел и не от посоха, его происхождение невозможно было определить точно.
Тем временем, остановившийся изверг не торопился отвечать на вопрос многоликого, и это выглядело странным. Еще более странным выглядело то, что изверг не испугался многоликого, повернувшегося к Миру своей самой, пожалуй, страшной гранью. Вместо испуга, вся его фигура выражала, казалось, спокойный, чуть высокомерный интерес. Ирбис, загораживавший дорогу извергу, сделал короткий осторожный, крадущийся шаг вперед и чуть усилив свой голос, повторил свой вопрос: