– Никого!..
– Лети к князю!! – Донеслось из пещеры.
Парень отошел от входа на пару шагов и высоко подпрыгнул, переворачиваясь через голову. В самой высокой точке прыжка его тело растворилось в мгновенно образовавшемся мутно-сером облаке, и почти сразу же из этого облака выпорхнула большая серо-белая птица. Ударив раскинутыми крыльями по воздуху, она бросила свое тело вверх сразу не меньше чем на пять метров, но в этот момент над площадкой коротко тенькнула спущенная тетива, и птица, на мгновение словно бы повиснув в воздухе, рухнула обратно на камень площадки, ломая свои огромные, сильные крылья. Из ее спины торчал чуть поблескивающий наконечник длинной стрелы, пробившей ее насквозь.
Птица лежала совершенно неподвижно буквально в двух шагах от входа в пещеру, и потому спустя минуту, из входной щели показалась вторая голова, на это раз ярко-рыжая. Быстро оглядевшись, многоликий довольно громко прошептал:
– Его… похоже убили!.. – И парень, тоже обнаженный полез наружу.
Выбравшись на площадку, он осторожно шагнул вперед и склонился над мертвой птицей. На ее спине, вокруг древка стрелы, медленно расползалась дыра с заметно обугленными краями. Рыжий парень оглянулся на вход в пещеру и сказал во весь голос:
– Его убили… Убили точно так же, как Роска!!
И тогда из пещеры выбрался вожак дозорной стаи. Шагнув к своему подчиненному, он тоже склонился, чтобы лучше рассмотреть убитую плицу и в этот момент из-за стоящих неподалеку каменных глыб выступили двое извергов с натянутыми луками. Многоликие едва успели поднять головы, как две тетивы ударили по перчаткам держащих луки рук и две стрелы вошли в живот вожака и шею Артыза. Третья стрела, пущенная сверху, пришлась вожаку в основание шеи и вошла в тело почти до оперения!
Вожак, схватившийся было за древко вонзившейся в его живот стрелы, упал на колени и медленно повалился ничком, глухо стукнувшись лицом о камень, а рыжий многоликий успел сделать шаг и попытаться подпрыгнуть. Но уже в полете в его тело вошли еще две стрелы. Прыжок многоликого оказался недостаточно высок, серое облако перехода начало было окутывать многоликого, но тело вывалилось из него, расслабленно шмякнулось на камень и больше не шевелилось!
Долгие пять минут изверги с луками стояли неподвижно с наложенными на луки стрелами и трепетом в груди, ожидая, что неуязвимые доселе многоликие поднимутся, перекинутся в зверей и… но те не шевелились! Только из-под неподвижно лежащих тел выползли жирно-бордовые струйки быстро застывающей крови. Наконец один из извергов опустил лук, спрятал стрелу в висящий на поясе колчан и шагнул к телу вожака. Наклонившись, он осторожно приложил три пальца к шее многоликого под ухом и на секунду замер, прислушиваясь, а потом распрямился и не оборачиваясь, громко произнес:
– Готовы… Оба!! – И, чуть помолчав, добавил. – Как все просто!!
Со скалы спустился третий изверг. Втроем они быстро затащили мертвые тела обратно в пещеру, завалили вход камнем и быстро, не оглядываясь, направились по тропе вслед за далеко ушедшим отрядом.
Князь стаи южных ирбисов сидел на веранде своего обширного дома и любовался погружающимися в вечернике сумерки горами. Небо было еще достаточно светлым, как это бывает только в самой середине лета, лишь его голубизна углубилась, налилась синеватым оттенком и ярче проявила белизну вершины Эльруса. А подкрадывающаяся снизу, из долины темнота едва-едва проявилась на площади перед домом вожака – недаром княжеский айл Коготь Ирбиса был вознесен на почти стометровую высоту!
Возвратившись из похода к Аргамаку, Юмыт затаился. Каждый день он ожидал сообщений с Востока, сообщений о гибели одного из расположенных там айлов. Никогда раньше вожак стаи южных ирбисов не знал такой длительной полосы бездействия – он просто боялся что-либо предпринять, потому что не мог даже приблизительно спрогнозировать, чем обернется любое его действие. Волхв стаи тоже вел себя осторожно. Правда, он и прежде не отличался активностью, но теперь его вообще не было видно. Юмыт пару раз пытался вызвать Касыма на мысленный разговор, но оба раза натыкался на плотный блок и отступал.
А время шло, и никаких тревожных сообщений с Востока не поступало!
Однажды утром вожак скорее по привычке, чем от необходимости, спустился в подземелье, где содержались в чем-то провинившиеся соплеменники, ожидавшие своей участи. Обходя камеры, он увидел того самого разведчика, что вернулся из извержачьего айла Уругум с сообщением о гибели в нем четырех многоликих. Тот сидел на каменном полу, раскачиваясь из стороны в сторону и что-то не то мыча, не то напевая. Юсут вспомнил его рассказ и лениво подумал, что, пожалуй, пора разобраться с этим странным айлом, и вдруг поймал себя на том, что не хочет ни с кем разбираться! Не хочет вообще заниматься этими извергами! Это его потрясло – он вдруг в полной мере ощутил все свое бессилие!! И это жуткое ощущение вызвало в нем взрыв бешеной ярости!!
«Нет! Рано вы меня в старики списали!! – Рявкнул он мысленно, обращаясь неизвестно к кому. – Юмыт, даже старый, даже потерявший своего старшего сына, своего наследника, все равно остается самым умным, самым сильным ирбисом в этом Мире! Он еще может показать свои клыки, и вы их увидите, вы ужаснетесь!!»
– Как он?! – Хрипло прорычал он, не отрывая глаз от сидящего на полу разведчика. – Все еще бормочет о страшных, непобедимых извергах?!
– Нет, князь!.. – Отозвался стоявший позади него стражник. – Он теперь вообще ничего не говорит. Ест один раз в день, а все остальное время сидит вот так и мычит. По-моему он даже не спит!
Еще несколько минут вожак простоял у этой решетки, отгораживающей камеру разведчика от коридора подземелья. Мыслям его вдруг вернулась прежняя острота и ясность, а думал он об айле Уругум:
«С этим айлом действительно надо разобраться, но торопиться не стоит. Можно, конечно, послать туда десятка полтора ирбисов, чтобы они не оставили от этого Уругума камня на камне, но зачем уничтожать собственное добро. Нет, надо сначала понять что там такое происходит, нет ли там действительно какой-то опасности, какой-то ловушки для многогранных – в ауле имеются хорошие мастера, разные мастера, вдруг им удалось придумать какую-то каверзу, как это иногда случалось! Надо будет послать туда разведку, понаблюдать за этими уругумцами, не влезая в айл, а уже затем, собрав нужные сведения устроить карательную акцию – выдрать все, что решилось поднять руку на многоликих!.. – Тут он поправил сам себя. – …если решилось! Плохо верится в то, что изверги могли придумать что-то действительно гибельное для хозяев этого Мира!»
Наконец вожак резко повернулся и направился прочь из подземелья, так и не дойдя до конца коридора.
В тот же вечер в сторону Уругума отправилась стая разведчиков – четыре опытных следопыта-наблюдателя и старый, опытный дружинник, из числа приближенных к самому вожаку. Им было запрещено входить в айл, в течение двадцати дней они должны были глаз не спускать с уругумцев, и если заметят что-то подозрительное, немедленно сообщить об этом в Коготь Ирбиса.
После отправки разведки прошло уже двенадцать дней. Мысленные сообщения от вожака полевой стаи князь получал ежевечернее, однако по этим сообщениям, айл жил обычной жизнью, хотя, вроде бы, количество жителей в нем немного уменьшилось, хотя и в этом вожак сомневался – дело было летнее, так что вполне возможно, они просто ушли в горы с отарами.
И вот теперь, любуясь на вознесшуюся ввысь вершину Эльруса, Юмыт думал о том, что он сделает с этим айлом, с этими уругумцами. Мысли его были спокойными, даже благодушными. Если бы у извергов была какая-то опасная для многоликих придумка, они уже попытались бы опробовать ее еще раз. Но разведка ничего не обнаружила. Айл, похоже, был, как и прежде, беззащитен, однако превентивные меры не помешают. Пожалуй, он пошлет туда пару десятков ирбисов для проведения разбирательства. Надо будет спросить уругумцев, что они знают о его пропавших воинах, посечь их для острастки, может быть, парочку вздернуть!.. Да, и что-то он давно не слышал об обменщике, который жил в этом айле!.. Как его?.. Орк, кажется… Или он переехал в другой айл?.. Неважно. Главное заключалось в том, что, пожалуй, впервые с того момента, как стая вернулась из Аргамака, вожак чувствовал себя в полном порядке. А предчувствие Касыма… Ну что ж, значит, надо разобраться, кто из них двоих стареет, может быть, волхв от старости потерял свое чувство «предчувствия»?!