Миновав ворота, всадники оказались на восточном тракте – широкой, замощенной камнем дороге, по обеим сторонам которой были отрыты кюветы и высажены деревья. Извержачьи деревни, приписанные к вольному городу Лютецу, располагались вдалеке от тракта и к ним вели узкие грунтовые дороги.
Ратмир перешел на легкую, неспешную рысь и, повернувшись к Торопу, спросил:
– Ты успел переговорить с посланцем западных лис, что он тебе сообщил?
Дважды посвященный волхв подал свою лошадь чуть вперед и негромко ответил:
– Да, господин…
Ратмир недовольно нахмурил брови – ему не нравилось, когда дважды посвященный волхв обращался к нему таким образом, но никакие замечания не действовали на Торопа, обращаясь к своему давнему наставнику, он всегда говорил «господин».
А Тороп, между тем, продолжал:
– …Мне удалось догнать его сразу же за воротами, хорошо, что кастелян университета подсказал мне, что посланец направился к северным воротам города.
Ратмир удивленно взглянул на своего секретаря, и тот пояснил:
– Лис отправился в стаю западных орланов, те, вроде бы, обещали его стае военную помощь.
– Так что он рассказал тебе о нападениях оленей? – Спросил Ратмир. – Он смог добавить какие-то подробности к написанному в официальной жалобе?!
Тороп пожал плечами:
– Ничего существенного, господин. Хотя, имеется в его рассказе одна странность – они не обнаружили трупов погибших сородичей, а олени отказываются выдать тела убитых.
– На каком основании?! – Удивился Ратмир. – Или они требуют за мертвых лис чрезмерно большой выкуп?
– По словам посланца, олени отрицают сам факт нападения на земли лис, и говорят, что у них нет ни одной мертвой лисы! Они утверждают, что им не за кого брать выкуп.
– Вот как?.. – Медленно протянул Ратмир, в простом, казалось бы, деле начали появляться непонятные моменты. – Действительно – странность!.. Так, может быть, нам сначала заехать к оленям?..
Вопрос Ратмир задал, в общем-то, самому себе, но Тороп решил ответить:
– Господин, в этом случае нам придется проехать через земли лис, а вожак западных лис очень обидчив. Он может счесть тот факт, что ты не заехал в его столицу, направляясь разбирать его жалобу и проезжая по землям его стаи, обидой, тогда разговаривать с ним будет просто невозможно!
Ратмир припомнил вожака западных лис, с которым встречался года три назад по незначительному поводу, и согласился с соображением своего секретаря.
– Ну что ж, заедем вначале, как и собирались, к лисам. Хотя, теперь визит к оленям становится необходимым.
Путь до Верны, при не слишком торопливом передвижении, которое выбрал Ратмир, должен был занять суток трое-четверо. Утром третьего дня кавалькада пересекла границу между землями стай западных волков и западных лис. Дорога медленно, но неуклонно стала подниматься, а впереди показались вершины еще достаточно далеких гор.
На обед Ратмир остановился в большой придорожной гостинице, которую содержала семья старого лиса. Когда трижды посвященный узнал, что у старика было три сына и четверо дочерей, он захотел обязательно с ним поговорить – такого количества детей у многоликих он никогда не встречал, и даже не слышал о таком! Однако, распоряжавшийся в трапезной старший сын хозяина гостиницы, высокий, широкоплечий мужчина с рыжинкой в волосах, как у всех лис, услышав желание члена Совета посвященных, только пожал плечами:
– Не знаю, уважаемый, сможет ли отец спуститься к тебе, он приболел – спина донимает. Да и то, надо сказать, старику триста двадцать девять лет, в таком возрасте хвори дело обычное!
– Тогда я сам к нему поднимусь! – Воскликнул Ратмир, поднимаясь из-за стола и бросая салфетку рядом с уже пустой тарелкой. – Проводите меня к нему, может быть, я смогу ему помочь!
Тороп, еще не закончивший обед, немедленно поднялся следом.
Стоявший у стола лис обернулся, призывно махнул рукой и к нему подбежала молодая служанка-извергиня. Выслушав приказ хозяина, она испуганно посмотрела на столь высокого гостя и дрожащим голоском произнесла:
– Прошу, господин, идите за мной.
Следуя за извергиней, Ратмир и Тороп вышли из трехэтажного здания гостиницы через заднюю дверь, пересекли обширный двор, заставленный по периметру хозяйственными постройками, и оказались около небольшого, одноэтажного флигеля, позади которого начинался огромный, запущенный сад. Служанка распахнула входную дверь и, не поднимая глаз, проговорила:
– Хозяин здесь живет, господин… – И вдруг, мгновенно вскинув глаза, торопливо добавила. – Только… вы на него не обижайтесь!..
Ратмир хотел, было, удивиться, но извергиня быстро юркнула в дверь и двинулась по темному короткому коридору вглубь дома к темной, тяжелой двери. За этой дверью оказалась большая спальня с двумя огромными окнами, выходившими в сад. Прямо напротив окон стояла большая высокая кровать, на которой лежал старик до груди укрытый легким шерстяным одеялом. Плечи и голова стрика опирались на две высоко взбитые подушки, так что он без труда мог смотреть сквозь окна в сад. Именно этим старый лис и занимался, ни мало не обращая внимания на вошедших к нему гостей.
Служанка подошла к изголовью постели и, чуть наклоняясь, негромко проговорила:
– Хозяин, с тобой хочет поговорить трижды посвященный.
Старик, не отрывая глаз от окна, пожевал губами и неожиданно глубоким басом ответил:
– Я знаю, Золюшка! Ты иди, мы с волхвом и одни побеседуем.
Извергиня кивнула и бросила быстрый взгляд на Ратмира:
– Я больше не нужна, господин?..
– Нет, – кивнул в ответ трижды посвященный. – Можешь идти.
– Если что-то понадобится, я буду рядом, господин… – Проговорила служанка и вышла из спальни, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Ратмир шагнул к изголовью постели, но старик, продолжая глядеть в окно, остановил его:
– Не сочти за труд, уважаемый, возьми стул от стены. А твой… – он сделал крошечную паузу, словно определяя, кем является молча стоявший у двери Тороп, – …секретарь пусть у окошка постоит, садом моим полюбуется. Он молоденький, ноги у него здоровые.
Тороп, не дожидаясь распоряжения своего наставника, неслышно шагнул к стене и, в следующее мгновение жесткий стул с высокой, прямой спинкой оказался у постели старика. Ратмир опустился на стул, а дважды посвященный волхв отошел к окну.
Несколько секунд в комнате висело молчание, а затем Ратмир негромко спросил:
– Уважаемый, ты посвящен?..
– Второе посвящение я прошел почти двести лет тому назад. – Все тем же гулким басом отозвался старик. – Но до сих пор я помню свой Падающий мост! Ко мне приходила пчела, а к тебе кто?..
– Мышь… – Ответил Ратмир и тут же поправился. – Мне показалось, что это была мышь.
– Ты сильнее, тебе Мать всего сущего послала крупного Зверя! – С уважением пробасил старый лис. – Но и у меня был не самый маленький. Моего друга комар опрокинул!
Они снова несколько мгновений помолчали, а затем задал вопрос Ратмир:
– Скажи, уважаемый… – Тут он сделал паузу, и старик подсказал:
– Бернад…
– Скажи, уважаемый Бернад, как у тебя получилось родить семерых детей? Сегодня о таком потомстве многоликий и помыслить не может!
Старик ответил не сразу. Еще несколько секунд его немигающие глаза продолжали смотреть с окно на спокойные и какие-то торжественные деревья, а затем тяжелые веки чуть дрогнули, и зрачки медленно переместились. Ратмир вдруг почувствовал на своем лице тяжесть внимательного взгляда.
– Ты задал не тот вопрос, трижды посвященный, но я отвечу тебе. Нашим женщинам действительно не слишком нравится вынашивать дитя. Девять месяцев оставаться в одном облике – тяжелый, почти непосильный труд. Но я – дважды посвященный, я мог… подарить своей жене нечто такое, что скрашивало ее тяжелый труд. Хотя семеро детей у меня от трех жен. – Он секунду помолчал и уточнил. – Двое, трое и еще двое.