– Да, не беспокойся, – перебил его Каин. – Я с Янедом давно знаком, разберемся!
В этот момент дверь, выходившая на заднее крыльцо гостиницы, с треском распахнулась, и наружу буквально выкатилось четыре человека. Трое были явно из команды Герата, они, кряхтя и сдавленно ругаясь, пытались удержать четвертого – невысокого, толстенького человечка в огромном переднике, повязанном поверх домашних куртки и штанов. А толстяк, отмахиваясь от наседавших на него стражников здоровенной кочергой, орал высоким и удивительно пронзительным фальцетом:
– Мне, мэтру Янеду, запрещают выйти на свой собственный двор, чтобы осуществить свое право и свою обязанность?!! Да я до самого вожака дойду, я и ему скажу все, что я думаю о его нелепых распоряжениях!!! Ишь, чего выдумали, долболобы, бурмотаги – в кои-то годы в нашем городишке появился достойный человек, и вы не даете мне достойно его встретить!!! Я вам не грязный изверг, точащий нож на своего гостя, я обучался в лучших гостиницах Лютеца и Парги!!
Тут он увидел и всадников, остановившихся в его дворе и, самое главное – посадника.
– А-а-а!!! – Взвился к небу пронзительный фальцет хозяина гостиницы. – Вот ты мне где попался, Рыльце!!! Сейчас я с твоего рыльца пушок-то смахну!!!
Он с такой энергией взмахнул своей кочергой, что стражники вынуждены были на мгновение отскочить в стороны, чем толстячок незамедлительно воспользовался. Проскочив под протянутой рукой одного из стражников, он скатился по ступенькам крыльца и бросился к посаднику, вздымая над головой свое грозное вымазанное в саже оружие. Стражники бросились, было, за ним следом, но столкнулись на ступеньках и кубарем скатились на землю, дав своему подопечному значительную фору. А тот мчался по двору, мелко перебирая своими короткими ножками, и визжал на всю округу:
– Я тебе покажу первую степень секретности!!! Я тебе зачитаю параграф восемьдесят шестой правил о сохранении государственной тайны!! Да я тебе эту тайну на твоем рыльце нарисую, вот только сперва отчищу его, как следует!!!
Но оказалось, что посадник бегает значительно быстрее мэтра Янеда. Посчитав, видимо, свою миссии по встрече и обеспечению безопасности высокой персоны полностью выполненной, Герат Рыльце не стал вступать в дискуссию с хозяином гостиницы, а, развернувшись, рванул прочь со двора! Поднявшиеся с земли стражники, увидели отступление своего начальства и поняли, что дальше настаивать на соблюдении секретности не стоит, и последовали за посадником.
Мэтр Янед, хрипло гыкнув, швырнул свою кочергу вслед посаднику, но бросок получился неудачным – кочерга взметнула пыль метрах в трех от Герата, уже выскочившего за ворота и припустившегося по улице. Зато сам хозяин гостиницы, сделав это последнее усилие, вдруг успокоился, остановился и, повернувшись к наблюдавшим за местной разборкой всадникам, отвесил им изящный поклон и заговорил вполне нормальным, «мужским» голосом:
– Трижды посвященный Ратмир из стаи восточных волков, я рад приветствовать тебя в своей гостинице, и сожалею только о том, что она находится в этом, забытом Матерью всего сущего городишке! Однако именно это удручающее обстоятельство позволяет мне оказать тебе гостеприимство и показать, что не место положения красит человека, а его личные достоинства!
– А твои достоинства, дорогой Янед – это вкусный ужин и мягкая постель! – Перебил хозяина гостиницы Рыжий Каин. – Так что кончай чесать языком, мы проделали сегодня большой путь, устали и голодны – покажи нам свои достоинства и перестань отягощать наш слух!
Несколько секунд казалось, что княжего разведчика ждет суровая отповедь, но мэтр Янед ограничился суровым взглядом, а затем повернулся к заднему крыльцу дома и гаркнул во все горло:
– Эй, вы, там!!! Ну-ка, все сюда немедленно!!!
Дверь немедленно распахнулась, и во двор посыпались слуги, из стоявшей в дальнем углу двора конюшни выскочили конюхи, и спустя несколько секунд вокруг гостей суетилось около десятка человек.
Ратмира и сопровождавших его людей буквально сняли с лошадей, которых тут же отправили на конюшню. Гостей повели в дом, и хозяин гостиницы лично показал, предназначенные для их отдыха комнаты. Прежде чем оставить своих новых постояльцев приводить себя после дороги в порядок, мэтр Янед поинтересовался, где накрывать ужин. Ратмир, не раздумывая, приказал ему принести ужин в комнаты, а его спутникам накрыть стол в общей трапезной.
Впрочем, ни сам Ратмир, ни его спутники за ужином долго не засиделись. Прошедший день, в самом деле, был достаточно утомителен, а выход в горы был назначен на раннее утро, так что скоро все улеглись в постели.
Ратмир, как обычно, спал без сновидений и проснулся в самом начале часа Жаворонка. Открыв глаза, он удивился – в комнате царила темнота, едва рассеиваемая тусклым огоньком ночника. Тем не менее, его внутреннее чувство времени, точно подсказывало, что ночь закончилась! Выбравшись из кровати, Ратмир подошел к окну, откинул штору и увидел, что оно закрыто плотным ставнем, который, впрочем, открывался изнутри. Откинув ставень, трижды посвященный волхв впустил в комнату серый предутренний свет, разбавленный каким-то странным нездоровым, желтоватым оттенком. По улице плыл легкий, клочковатый туман, придавая домам с чуть поблескивающими стенами, деревьям с совершенно неподвижными листьями, даже замощенной бугристым камнем мостовой причудливый, нереальный вид. А позади этой, словно размытой чьим-то сном картины, темным, тяжелым фоном вставали горы!
Ратмир долго рассматривал совсем недалекие скалы, выдвинутые вперед горными отрогами, наподобие неких молчаливых стражей своих владений, и поднимающиеся за ними темно-зеленые, лесистые увалы, прикрытые в своей верхней части плотным туманным облаком, от которого отрывались лохматые белесые сгустки и медленно спускались вниз, постепенно теряя свою плотность, становясь прозрачными… призрачными. Трижды посвященный волхв удивлялся про себя, что во вчерашней вечерней суматохе не обратил внимания на это тяжелое, молчаливое величие, к которому вплотную подобрался крошечный городок. Это величие было похоже на взгляд, бросаемый непостижимым великаном на нечто, копошащееся у его ног, в раздумье, достойно ли это «нечто» существовать дальше?!
В этот момент в дверь его спальни легко стукнули, и негромкий голос Торопа проговорил:
– Господин, все готово для выхода!.. Отряд завтракает.
«Выходит, я проспал?!» – Усмехнулся про себя Ратмир и ответил секретарю мысленно:
«Я сейчас спущусь в общую трапезную».
Шагов за дверью он не услышал, зато уловил удовлетворение Торопа полученным ответом.
Ратмир вздохнул, отошел от окна и направился в туалетную комнату – особую гордость хозяина гостиницы!
Спустя минут пятнадцать, он уже входил в общую трапезную, одетый в обычную дорожную одежду, состоящую из куртки из плотной темной ткани, одетой на свежую рубашку, штанов из темного сукна и крепких сапог с голенищами до середины голени. Его спутники сидели за общим столом и с аппетитом поглощали завтрак.
Тороп, увидев входящего Ратмира, приподнялся со своего стула, но тот жестом остановил его, прошел к свободному месту и, усевшись за стол, принялся накладывать в тарелку закуску. Рыжий Каин, уже заканчивавший завтрак, повернулся к Ратмиру и коротко доложил:
– Я вчера договорился с двумя местными ребятами, моими друзьями, они пойдут с нами до ущелья Гнилых зубов. Там они разобьют временный лагерь, и мы оставим с ними лошадей. Дальше нам придется идти пешком…
– Хорошо, – кивнул Ратмир. – И как долго нам придется добираться до твоего извержачьего села?
– Суток трое… – Задумчиво ответил Каин. – Это если сразу пройдем Глухую стену.
Он опустошил свою кружку, встал из-за стола и направился к выходу. Почти сразу же вслед за ним поднялись Хворост и Исход, так что за столом остались только Ратмир и Тороп. Как только трапезная опустела, Тороп поднял глаза на трижды посвященного волхва и негромко спросил:
– Господин не хочет отменить этот поход?..
– Нет, дважды посвященный!.. – Ратмир очень редко называл своего секретаря его званием, а потому Тороп понял, что наставник говорит очень серьезно.