– Но… Почему же об этом никто не знает?! – Воскликнул староста.
– А ты думаешь, ирбисы бросятся трубить на весь Мир, что изверги уничтожают их стаю?.. – Усмехнулся Вотша. – Нет, они до конца будут пытаться… навести порядок в своих землях!
Махась снова посмотрел на кинжал, и в его глазах зажглось странное мрачное пламя:
– Белоголовый, ты сказал сейчас такое!.. Если ты соврал – у тебя вместо сердца черный обугленный камень!! А если это правда… – Он с трудом сглотнул, словно проглатывая вставший в горле комок, и неожиданно спросил. – Ты знаешь, почему я оказался в этих горах?!
Вопрос был задан совсем другим, словно бы не принадлежавшим старосте голосом – хриплым, натужным. Вотша не ответил на этот вопрос, да ответ и не был нужен:
– Я из стаи западных вепрей. Моя мать была очень красива, и когда ей исполнилось шестнадцать, она попалась на глаза вожаку стаи, и… – Последовала короткая пауза, но голос рассказчика не дрогнул. – …он ее изнасиловал. Мне исполнилось три года, когда из Рожона – столицы западных вепрей, приехали двое многоликих. Вожак вспомнил симпатичную извергиньку, с которой потешился четыре года назад, и решил проверить, не появился ли у нее… полуизвержонок! Они забрали меня, не обращая внимания на мольбы моей матери, а деда, который попробовал просить, чтобы его внука оставили в его семье, просто зарубили на месте! Меня привезли в княжеский замок, и тут выяснилось, что я не способен к многогранью. И тогда меня просто выкинули из замка. Трехлетнего ребенка выкинули на улицу совершенно ему незнакомого, злого города!
Староста судорожным движением схватил со стола наполненный стакан и залпом осушил его. Чуть успокоившись этим резким движением, он поставил стакан на место и продолжил:
– Как я выжил и что перенес, рассказывать не буду. – Он бросил быстрый взгляд на Вотшу. – Думаю, ты сам все прекрасно представляешь. Но с тех пор единственной моей мечтой стала месть! Месть многоликим!! Всем многоликим!! Ты себе не представляешь, белоголовый, каких только способов мести не приходило мне в голову, но ни один из них не мог быть реализован – многоликие для меня были недосягаемы!! И вот, пришел ты и говоришь, что есть средство… – Староста снова судорожно сглотнул и словно бы вытолкнул из глотки. – Есть средство, уничтожить оборотней!!
Он замолчал и целую минуту смотрел в глаза, сидевшего напротив, Вотши, а затем тяжелым, тусклым голосом произнес:
– Если ты меня обманул, белоголовый, тебе не будет прощенья. А если ты сказал правду – я сделаю для тебя все!
– Для меня делать ничего не надо. – Улыбнулся Вотша в широко раскрытые глаза старосты. – Я уже говорил, что не хочу до поры раскрывать секрет уругумской стали, но и сидеть, сложа руки нам нельзя – надо готовится к схватке с многоликими! Тебе я открылся в надежде на твою помощь.
Он сделал паузу, словно ожидая какого-то ответа от старосты, и тот просто спросил:
– Что надо делать?!
– Надо собирать извергов! – Так же просто ответил Вотша. – Собирать и учить, а для этого их надо где-то поселить и чем-то кормить! Мы, конечно, отыщем средства, для этого, но нужны еще и люди, которые будут делать работу, не спрашивая, зачем это нужно.
– Или надо придумать серьезную причину, чтобы люди не задавали вопросов. – Продолжил староста мысль Вотши. – А может быть стоит начать с того, чтобы зазвать в наши горы извергов-мастеров? А мастерам, чтобы те осели в наших местах, не грех будет помочь – с жильем, с кормежкой на первых порах!
– Может, ты и прав… – Задумчиво отозвался Вотша. – А за мастерами потянется и народ попроще. А еще надо бы заняться скотиной – овцами, свиньями, их можно поднять в горы, а пастбищ у нас здесь достаточно!
Староста поморщился:
– За скотиной потянутся многоликие. Скотина – признак достатка, да и спрятать ее, при необходимости, сложно!
– В горах-то?! – Усмехнулся Вотша. – Ты же сам говоришь, многоликие по горам вашим бродить не любят, что в горах все, что надо, спрятать можно!
Немного подумав, староста согласно кивнул и тут же неожиданно спросил:
– Если вы в ваших горах нашли уругумскую сталь, то зачем вы ушли сюда?! Разве не проще было…
– Не проще!.. – Перебил хозяина дома Вотша, сообразив, что его интересует. – Горы южных ирбисов находятся далеко от этих мест, многоликих там немного, а здесь, на Западе, считай, самое сердце их Мира! Если изверги выступят открыто там, на Юге, то у многоликих будет достаточно времени, и для того, чтобы организовать отпор, и для того, чтобы как можно больше узнать о серебре и, возможно, найти противоядие! Поэтому начинать надо здесь, именно здесь фактор неожиданности принесет нам самую большую выгоду! Кроме того, уругумская сталь смертельна для многоликих только тогда, когда они поворачиваются к Миру звериной гранью, когда они в человеческом обличье, с ними надо справляться обычным оружием, а им они владеют очень хорошо, в отличие от нас!
– Так вот зачем ты учишь молодежь драться на мечах! – Воскликнул староста.
Вотша кивнул:
– Поверь, как только многоликие поймут, что, поворачиваясь к Миру звериной гранью, они обрекают себя на уничтожение, они перестанут это делать, они будут бить нас обычным оружием. А мы должны научиться хотя бы основным приемам владения мечом, копьем, луком, тогда мы сможем надеяться на свое численное преимущество.
– Значит, нужно учить этому искусству всех извергов, и объяснить им, зачем это нужно!!! – Воскликнул староста, приподнимаясь со своего места.
Вотша отрицательно покачал головой.
– До того момента, как мы решим выступить открыто, надо держать в тайне нашу подготовку. Я не хочу, чтобы многоликие узнали, что изверги что-то затевают. Они осторожны и беспощадны, сейчас три стаи цапаются между собой за ваши горы, не давая друг другу овладеть ими, но если они почуют неладное, поверь, они объединятся и уничтожат всех живущих здесь извергов! Мне очень не хочется, чтобы кто-то из извергов проболтался, что здесь готовится. Сейчас они занимаются мечами для забавы, вот пусть пока это и будет забавой!
Староста на минуту задумался, а затем согласно кивнул:
– Ты прав, Старик, готовиться надо в тайне, и готовить надо, как можно больше людей…
– А для этого, – подхватил его мысль Вотша, – надо ходить в Мир, и не с пустыми руками!..
Староста проговорил с Вотшей почти всю ночь, а через неделю белоголовый изверг снова собрался в Мир. На этот раз с ним уходили двое уругумцев – Падур и Азуз.
Они спустились со скальной стены, обращенной к землям западных лис. Азуз направился в столицу этой стаи, Верну, Падур к вепрям в Рожон, а Вотше предстоял самый дальний путь – он направлялся в вольный торговый город Ласт. В небольшом сельце, неподалеку от Верны, где они расстались, Вотша присоединился к маленькому каравану вольных обменщиков, направлявшихся на запад. Он снова выдал себя за посланца вожака стаи южных ирбисов, направляющегося в Ласт для встречи с обменщиком стаи. Груз у него был небольшой – два неброских мешочка, наполненных семенами южного остеца, используемого, как приправа к мясу, которые он по пути должен был передать одному из соплеменников. Мешочки были спрятаны на дне небольшого кожаного баула, под весьма скромным запасом одежды.
Спустя месяц, дождливым, безрадостным днем Вотша въезжал в ворота вольного города Ласта, в те самые ворота, в которые больше десяти лет назад въехала повозка бродячих актеров дядюшки Прока. Сердце в груди у высокого белокурого изверга, легко и привычно державшегося в седле, неистово колотилось, когда он оглядывал знакомые и такие памятные стены Ласта, его широкие, скрипучие ворота и ленивых, ко всему привычных стражников, но никто из окружавших его многоликих и извергов не заметил этого. Лицо Вотши было спокойно-заинтересованным, движения – расслабленно-точными, даже монету, подать за въезд в город, он бросил сборщику не глядя в податную корзину. И лишь костяшки на пальцах правой руки, сжимавших черный, украшенный светлым металлом, посох, побелели от напряжения.