– Корнгольц – это на границе со спорными землями?! – Тут же переспросил трижды посвященный Остин.
– Да, маленький такой городок, жители которого занимаются в основном железом – его много в тех местах. Ну и по спорным землям ходят, камни берут, если повезет!
– Ну так что ж странного, что посадник граничного городка не смог приехать на княжеский пир?.. – Пожал плечами Остин. – Наверняка у него много о чем голова болит, вот и не смог выбраться.
Ингвар искоса посмотрел на своего гостя и усмехнулся.
– Это ты так говоришь, потому что не знаешь Герата. Голова у него болит только о том, где бы на дармовщинку выпить и закусить. Потому я и удивлен, что его не вижу – Герат на пир не явится, только если его меркой камней соблазнить, да не какой-нибудь яшмух, ему прозрачный камень подавай!
– Ну, наверное, не все такие, как этот Герат, есть, видимо, и те, кто не смог явиться во дворец, потому что службу несут?.. – Улыбнулся Остин.
– Приглашены были все, кроме дворцовой стражи! – Отрезал Ингвар. – Такое, конечно, не часто бывает, но на этот раз… – Он наконец-то улыбнулся в ответ. – Посланец Совета посвященных не каждый день в Верну прибывает!
В этот момент вожака отвлек волхв стаи, Вольдем, сидевший по другую руку от Ингвара, и трижды посвященный Остин получил возможность внимательно осмотреть зал. Веселье развернулось во всю ширь, гости уже начали вставать из-за стола, чтобы с кубком в руках поприветствовать знакомых и поднять здравицу за кого-то из присутствующих, в дальнем конце зала пытались затянуть старую лисью, во всяком случае подвывание и подтявкивание, доносившиеся оттуда были слышны вполне явственно. Двое учеников Остина, сидевших вместе с ближними дружинниками князя Ингвара недалеко от главного стола, казались абсолютно трезвыми, хотя и держали в руках наполовину опорожненные кубки.
Остин быстро прикинул, сколько лис может сейчас находиться в пиршественном зале, и понял, что их не больше восьми десятков. Да пара десятков полуизвергов, принятых в стаю, расселись на верхней галерее и вели себя очень тихо. В любом случае, около двух десятков многоликих не смогли прибыть на княжеский пир. Трижды посвященный перевел задумчивый взгляд на молодого вожака стаи, оживленно обсуждавшего что-то со склонившимся к нему пожилым лисом, и подумал, что, либо вожак лукавит, утверждая, что были приглашены все лисы, либо за его спиной ведутся недопустимые интриги. Во всяком случае, добиться выполнения лисами требований Совета о блокаде Ничейных гор будет весьма непросто!
И в этот момент его размышления были грубо прерваны. Высокие двери пиршественного зала резко распахнулись, и в открывшемся проеме появился высокий темноволосый парень с мечом у пояса. Быстро оглядевшись, он стремительно направился в сторону главного стола. Вожак тоже заметил вошедшего дружинника, и брови его недовольно сдвинулись. Не дожидаясь, когда тот приблизится, он вдруг заорал на весь зал:
– Что случилось, Тодор?! Почему ты оставил свой пост?!
Однако дружинник ничего не ответил князю, пока не подошел вплотную к столу и не смог говорить достаточно тихо.
– Князь, во дворец прибежал один из городских стражников-полуизвергов, он утверждает, что в городе твориться нечто… несуразное…
– Что несуразное может твориться в моей столице?! – Вожак мгновенно протрезвел, и взгляд его стал острым, колючим.
– Изверги взбунтовались и нападают на многоликих и полуизвергов…
И снова Ингвар перебил Тодора:
– Он что, пьян, твой полуизверг?!! Или наелся дурь-грибов?! Как могут изверги нападать на многоликих?! И на каких многоликих они нападают, если все многоликие сейчас здесь, во дворце?!!
Однако дружинник был настойчив:
– Князь, я знаю этого стражника, он не пьян и не одурманен! Сегодня в городе несут дежурство наемники – полтора десятка медведей и два десятка вепрей. Прибежавший стражник говорит, что толпа извергов на его глазах окружила трех патрулировавших улицу медведей и… Больше он их не видел! Он и сам ранен, правда, достаточно легко, в левое плечо. Кроме того, в городе действительно слышится шум и в двух местах явно видны пожары!
– Уж не думаешь ли ты, что этот бред заставит меня прервать пир?! Если подвыпившие изверги подрались, кого-то покалечили и что-то подожгли, а наемники не могут с ними справиться, право, не стоит кричать о буйстве и смертоубийстве! Возьми пятерых людей из числа дворцовой стражи, проверь эту болтовню и наведи порядок! И больше не беспокой меня, а то наш гость подумает, что лисы не могут справиться с пьяными извергами в собственной столице!
Тодор кивнул, развернулся и быстрым шагом направился к выходу. У самой двери он еще раз обернулся и долгим взглядом посмотрел на Остина, и тот вдруг поймал брошенную ему мысль:
«Трижды посвященный, боюсь в городе происходит что-то серьезное. Постараюсь узнать и сообщить тебе!»
Дружинник вышел из зала и закрыл за собой дверь, а Остин в недоумении подумал: «Почему – мне?! Логичнее было бы поставить в известность вожака стаи!.. Это, похоже, опять какая-то интрига!»
Ингвар, между тем, снова повернулся к члену Совета посвященных и с кривой улыбкой проговорил:
– Видел, трижды посвященный?.. Это – начальник дворцовой стражи, Тодор… Только теперь, я думаю, ему не долго придется оставаться в этой должности!
– Сообщение он, действительно, принес… странное. – Согласился Остин. – Но, мне показалось, что руководствовался он исключительно интересами дела.
– Какого дела, трижды посвященный?! – Воскликнул вожак. – Разве мыслимо такое дело – изверги нападают на многогранных?!! Это – то же самое, что сказать, будто наш Мир перевернулся!
Из-за Ингвара, наклонившись вперед, выглянул Вольдем и со слащавой улыбкой поддержал своего вожака:
– Поверь, трижды посвященный, это «дело» не стоит яблочной кожуры. Скорее всего, Тодор просто придумал повод, чтобы попасться тебе на глаза, как говорят на Востоке – выслужиться! Десятка дружинников из дворцовой стражи вполне достаточно, для того чтобы успокоить весь этот город, а не то что несколько десятков хмельных извергов! Кроме того, я не чувствую опасности, а наш князь может тебе подтвердить – у меня дар, чувствовать опасность!
– Интересный дар!.. – Тут же заинтересовался Остин. – И тебе открывается, какого рода опасность грозит и кому?!
Вольдем слегка замялся:
– Не всегда… Но сейчас я не ощущаю вообще никакой опасности… – Он замолчал, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, а затем тряхнул головой. – В этом зале, в этом дворце нам не грозит ни малейшая опасность!
И тут, словно весомое возражение только что произнесенному заверению, с ужасающим грохотом распахнулась центральная дверь пиршественного зала. В нее ввалились двое дружинников без оружия, у одного из них в левом плече зияла рана, наспех перетянутая какой-то окровавленной тряпкой, второй, вроде бы не был ранен, но его явно пошатывало! Тот, что не был ранен, заорал в полный голос, пытаясь перекрыть шум, стоявший в зале:
– Князь, в город ворвались какие-то вооруженные изверги!!! Их несколько сотен, они движутся к дворцу и убивают всех, кто пытается оказать им сопротивление!! Торд был убит на наших глазах, когда он, повернувшись к Миру родовой гранью, пытался остановить толпу, громящую казарму на лесной улице, в двух кварталах отсюда!!
Раненый дружинник в это время вступил в мысленный контакт с Остином, и тот чувствовал, как он превозмогает свою боль:
«Трижды посвященный, Тодор, мой командир, прежде чем вступить в схватку с извергами, приказал мне срочно разыскать тебя и предупредить, чтобы ты уходил… улетал… уплывал из Верны. Изверги, ворвавшиеся в город, хорошо вооружены, обучены, и дисциплинированы. Они явно действуют по какому-то плану и подчиняются единому руководству. Тодор приказал передать, что это настоящая дружина, и лисам трудно будет с ними совладать!»
«Почему вы думаете, что это – изверги?! – Быстро переспросил Остин. – Может быть, какая-то из соседних стай решилась на открытый конфликт?!»