– Но-о-о… – Словно бы растерявшись, протянул Вотша. – Я не смогу быстро собрать такое количество извергов. И как мне уговорить их, пойти за тобой?!
– Это твои проблемы – Прохрипел Харт. – Двое у тебя уже есть. Еще одного я тебе дам, недавно трое извергов забрели ко мне, так я одного припрятал. Но троих будет мало, так что ты соберешь всех, кого сможешь и через два дня… два дня!.. приведешь их сюда. Если ты не явишься, твои друзья… вот эти… покинут этот Мир. А потом я найду тебя!
– Мне нужно не меньше пяти дней! – Твердо произнес Вотша. – Через пять дней я буду на этом месте и приведу с собой столько извергов, сколько смогу собрать!
Несколько секунд изгой молча вглядывался в глаза Вотши, а затем кивнул головой:
– Хорошо. Я вижу – ты не лжешь. Через пять дней в час Волка я буду ждать тебя на этом месте!
Вотша оглянулся на своих друзей, и тот и другой были совершенно неподвижны – Падур, стоя на одном колене и протянув руку к траве, Янин, чуть присев, вполоборота к нему. Вотша мгновенно перевел взгляд на Харта – тот с кривой усмешкой смотрел на него.
– Я заберу у них собранную траву?.. – Попросил Вотша слегка дрогнувшим голосом.
– Забери. – Разрешил изгой. Усмешка сползла с его лица, и он добавил с некоторым нажимом. – А я заберу их самих!..
Вотша подошел к, продолжавшим стоять неподвижно, извергам и взял из их рук мешочки с собранной травой. Затем, делая вид, что завязывает горловины мешочков, едва слышно прошептал:
– Я вернусь за вами…
Спустя минуту, он уже шагал, не оглядываясь, назад к лагерю Махася.
До лагеря он добрался в самом конце часа Змеи, Еще через три часа был готов отвар в состав которого вошла собранная во владениях темного Харта трава, и Вотша напоил этим отваром всех заболевших извергов, запретив их кормить. В эту ночь в лагере никто не спал, все с тревогой ожидали, подействует ли вотшино лекарство.
А в это время в небольшой палатке Махася Вотша рассказывал старосте Лосинки и трем его ближайшим помощникам – сотским о своей встрече с Безумным Жихарем, которого он знал под именем Темный Харт. Рассказ был долог и… страшен, а когда Вотша закончил, четверо извергов долго молчали, обдумывая услышанное. Наконец Махась негромко произнес:
– Значит, ты предлагаешь последовать за этим… сумасшедшим оборотнем?..
Вотша молча кивнул.
– А ты не боишься, что он заведет нас в ловушку?.. С какой стати ему – оборотню, помогать нам, извергам? И… почему ты ему веришь?!
– Во-первых, я уже говорил – у Харта на лбу клеймо Совета посвященных, он изгой. Да, он – оборотень, но ему запрещено общаться с другими оборотнями, и, что самое главное, другим оборотням запрещено общаться с ним! Во-вторых, я верю не ему, я верю его ненависти. Харт, действительно, готов на все, лишь бы отомстить Совету посвященных и лично трижды посвященному Ратмиру за свое изгойство. Именно поэтому, когда я был в его руках, он, узнав, что меня преследует Ратмир, не только не уничтожил меня, он фактически спас меня и дал возможность бежать из княжеского замка Рожона. И, наконец, последнее – Харт не собирается помогать извергам, наоборот, изверги должны помочь ему добраться до его лаборатории, до подземелья рожонского замка. Он поведет нас в Рожон именно с этой целью, убежденный, что мы действуем не по своей воле, убежденный в том, что он нас к этому принудил!
Махась задумчиво посмотрел на своих людей, словно бы спрашивая их мнение, и самый молодой из них, тряхнув головой, пробасил:
– Я думаю, нам надо идти! Сидя здесь, мы ничего не добьемся…
– А в случае чего, мы и с этим Хартом разберемся! – Перебил его второй изверг. – А что до его колдовства… Не думаю, что он в одиночку сможет удержать нас всех – ну, двоих-троих, ну, пусть десятерых, но не четыреста же человек!
Махась посмотрел на последнего из троицы, и тот пожал плечами:
– Мне нечего сказать. Дело с этим клейменным оборотнем темное, что он из себя представляет, неясно. Но и здесь сидеть бессмысленно, и другого способа добраться до вепрей, нет. Может быть, действительно, стоит рискнуть?!
Махась снова задумался, но на этот раз ненадолго. Через пару минут он поднял взгляд на Вотшу и сказал:
– Попробуем!..
Перед самым рассветом, в час Неясыти, в палатку Махася заглянул изверг, дежуривший около лазарета, и испуганным шепотом сообщил:
– Там… это… хворый на волю выполз, блюет так, что смотреть страшно!..
Вотша вскочил на ноги и бросился из палатки, едва не сбив с ног дежурного. Все, кто был в палатке, поспешили за ним.
В двух шагах от входа в лазарет действительно стоял на коленях один из заболевших, его рвало желчью. Оказавшись рядом, Вотша рявкнул чуть ли не на весь лагерь:
– Огня!!!
Тут же кто-то сунул ему в руку пылающий факел. Вотша опустил его к земле и увидел, что в блевотине копошиться нечто небольшое, похожее на толстого щетинистого червя. Он облегченно вздохнул и поднял глаза на стоявшего рядом с ним Махася:
– Вот она – ваша болезнь!
– Где?.. – Не понял тот.
– Да – вот!
И Вотша ткнул факелом в копошащегося червя.
– Вот эта дрянь?! – Изумился Махась. – Она была у него внутри?!
– Именно, что внутри! – Подтвердил Вотша. – И попала она туда, скорее всего с вином.
В этот момент рвотные спазмы у больного изверга немного успокоились, и он со вздохом облегчения, повалился на бок. Вотша ткнул его носком сапога в бок и громко спросил:
– Когда винишком в последний раз баловался?!
– Дней десять назад… Новенький угостил… – Прохрипел тот, не открывая глаз.
– Кто у вас в новеньких ходит?! – Повернулся Вотша к Махасю.
– Какой новенький?!! – Навис над лежащим извергом староста Лосинки. – Из последних пришлых?!
– Да… – Прохрипел тот и, открыв глаза, добавил. – Рыжий с порванной губой.
– Я его помню! – Вскинулся Махась. – Он с лошадью пришел! Пошли!
– Стоп! – Остановил его Вотша. – Если он еще здесь, мы его не упустим. Сначала надо выяснить, не было ли еще… угощающих.
Именно в этот момент из лекарской палатки выбрался еще один болящий. Едва держась на ногах, качаясь из стороны в сторону, он отошел от входа шагов на пять и, рухнув на карачки, начал давиться рвотой. Вотша подошел к нему и, подождав, когда рвотные спазмы чуть утихли, требовательно спросил:
– Кто тебя вином угощал?!
Больной поднял к нему бледное лицо с мутными глазами и, увидав Вотшу, попробовал встать, но чуть было не повалился на бок. Вотша быстро нагнулся, поддержал его за плечо и повторил свой вопрос немного мягче:
– Не дергайся, просто ответь, откуда вино взял!
– Савка рыжий… дал. Кузём мне похвастал, что рыжий его угостил, но мне он поначалу сказал, что все раздал. А через неделю сам подошел и предложил. Хорошее винцо было!..
– Хорошее?! – Зло переспросил Вотша. – Вот оно тебя до могилы и довело!!
– Неужто, конец?.. – Прохрипел изверг, и тут его скрутил новый приступ рвоты.
– Был бы конец, – выпрямляясь, проговорил Вотша, – да мы с нужной травкой вовремя поспели!
Затем, снова повернувшись к Махасю, он негромко сказал:
– Бери тройку крепких ребят, пошли рыжего поспрашиваем. Похоже, он винцо свое в лагерь откуда-то возит.
Спустя несколько минут Вотша, Махась и с ними трое здоровых парней подошли к большому шалашу, в котором располагались пятеро недавно прибывших из недалекой деревеньки извергов. Оглядевшись, Вотша сделал знак Махасю, и тот с двумя парнями спрятался с правой стороны от входа в шалаш. Сам Вотша присел за левой стенкой шалаша, а третий парень, здоровенный, заросший темным, кучерявым волосом, наклонился к плотной холстине, закрывавшей вход к шалаш и негромко проговорил хрипловатым баритоном:
– Эй, Савка, выглянь на минутку!..
В шалаше послышался шорох, а затем недовольный тенорок пробурчал:
– Чего надо в такую рань?..
– Выглянь!.. – Чуть громче позвал парень. – Разговор есть!..
В шалаше снова зашуршали, а затем холстина откинулась, и наружу выполз невысокий рыжеволосый мужичок лет уже за сорок. Поднявшись на ноги, он оглядел вызывавшего его парня и недовольно повторил: