– Как тебе живется здесь в Рейлз в услужении у мистера Мартина Кокса?
– Конечно, все это весьма странно, и иногда я даже не верю, что это происходит со мной. Мартин к нам очень добр…
– Надеюсь!
– Мы постепенно привыкаем ко всему, и я и дети.
– Надеюсь.
– Понимаешь, мне не всегда больно. Мне чаще приятно и спокойно в Рейлз.
– Неужели, дорогая Кэт, можно быть спокойной, если тебе платят за работу?
– Да, мне спокойно, потому что я чувствую себя независимой. Прошу тебя, нам не стоит снова начинать наши споры.
– Хорошо. Но если тебя интересует, что я почувствовала, когда увидела мистера Мартина, – такого уверенного в себе, такого довольного…
– Что бы ты ни чувствовала, не забывай, что ты у него в гостях. Прошу тебя вести себя соответствующе.
– Я не смогу этого забыть, а он не позволит мне этого сделать.
Джинни обратилась к своим племянникам.
– Мы только один раз разговаривали с ним, – ответил ей Дик. – Это было в тот день, когда мы приехали сюда. Потом мы старались ему не мешать. Так нам сказала мама.
– Как мудро, – заметила Джинни. – Я тоже старалась не попадаться ему на глаза, но, к сожалению, мы встретились на задней лестнице. Но все прошло нормально, и ваша тетушка Джинни не посрамила себя.
Дик обменялся с сестрой ухмылкой. Они привыкли к высказываниям тетушки Джинни.
– Тебе пришлось туго? – спросила ее Сюзанна. – Тебе пришлось пустить в ход ногти и зубы?
– Дорогая моя, все было гораздо хуже, потому что мне пришлось оставаться вежливой и даже улыбаться ему. Вам, наверно, будет приятно узнать, что за это я получила его позволение посещать вас, когда только захочу. Нас пригласили отпить чаю вместе с ним. Да, мои дорогие, он пригласил всех четверых! Если только я не ошибаюсь, сюда идет Дорри, чтобы сказать, что чай подан!
Во время чая дети, помня наставления матери, старались вести себя как можно тише и вежливее. Но тетушка Джинни, которой можно было не сдерживаться, стрекотала без перерыва.
В основном она обращалась к Мартину. Ее захватили воспоминания. Она просто наслаждалась, напоминая ему об их первой встрече.
– Сколько лет уже прошло с тех пор, как вы впервые пришли к нам сюда со своим отцом и что-то ремонтировали здесь в доме?
– Тогда мне было десять лет, значит все произошло двадцать один год назад.
– А сколько же прошло с тех пор, как вы начали заниматься с нами?
– Шестнадцать.
– Да, вы тогда были совершенно другим. Длинный парень, сплошные руки и ноги, в одежде, из которой давно выросли. Кэтрин всегда жалела вас. Ей казалось, что вы все время хотите есть, и она постоянно старалась пригласить вас на ленч. Бедный мальчик, вы были тогда таким невоспитанным, с трудом справлялись с вилкой и ножом. Нас это иногда так смешило. Как-то у нас подали зеленый салат, вы его никогда раньше не пробовали и сказали, что листья салата отдают привкусом дождя. Мартин, вы не забыли те дни, ведь все было так давно?
– Я все прекрасно помню.
– Все? Неужели? Не могу поверить. Можно я проверю вашу память?
– Может, мы сделаем это в другой раз? Дику и Сюзанне, наверно, скучно слушать, как старшие без конца вспоминают о таких далеких временах!
– Мартин, какой вы скромный! Им не может быть скучно, если они слушают рассказы о вас! Кто бы мог подумать, что сын каменщика, ходивший к нам учиться из милости, когда-нибудь станет полноправным хозяином нашего дома, а мы будем его гостями и служащими, получающими у него плату за работу?!
– Джинни, пожалуйста, – сказала Кэтрин.
– А в чем дело? Неужели я сказала что-то лишнее? Джинни обратилась к Мартину:
– Может, вам неприятно меня слушать, мистер Мартин, особенно когда я вспоминаю ваше прошлое?
Мартин пристально посмотрел на нее. Он помнил перепады настроения и ее жестокость слишком хорошо, еще со времен своей юности.
– Я понимаю ваши намерения, – ответил Мартин. – Но если вы остановитесь на мгновение и немного подумаете, то сразу поймете, что если мне иногда становится неприятно и неудобно, то в какое положение вы ставите свою сестру и как вы ее заставляете страдать!
Джинни застыла, ее щеки залились ярким румянцем, она собралась сказать Мартину что-то резкое, но поняла, что заслужила выговор. Джинни очень разозлилась, но ей было стыдно. Она не стала возражать Мартину. Вместо этого повернулась к Кэтрин и извинилась перед ней.
– Моя вина, – тихо сказала Джинни. Она сложила руки на груди, изображая раскаяние. – Ты можешь меня наказать, Кэт, но только перестань укоризненно качать головой. Если хочешь, действительно накажи меня.
– Хорошо, прощаю тебя, – ответила ей Кэтрин. Она взяла тарелочку с кексами и предложила сестре:
– Попробуй!
– Это наказание?
– Да, кухарка забыла положить в них сахар.
Все посмеялись, и чаепитие прошло довольно спокойно. Дети вздохнули с облегчением. И хотя постепенно тетушка Джинни снова начала подшучивать над Мартином, она старалась держаться в рамках приличия после того, как он отчитал ее.
– Мне кажется, – сказал позже Дик Сюзанне, – она не только не ненавидит его, как старается показать, но он ей очень нравится.
– Как ты считаешь, она нравится мистеру Коксу?
– Конечно, ты же знаешь, что тетушка Джинни нравится всем!
После этого Джинни стала часто бывать в Рейлз. Она постоянно высказывалась по поводу положения своей сестры, но со временем она привыкла к этому. А через некоторое время стала даже относиться к этому с одобрением.
– Ты не одеваешься как прислуга, и за это следует быть благодарной. Я должна сказать, что ты выглядишь гораздо лучше. Ты уже давно не выглядела такой спокойной. Может, и не так уж плохо, что вы приехали сюда. Ты всегда хорошо приспосабливалась к переменам. Мне кажется, что и детям здесь не так плохо.
Джинни всегда приезжала в чудесной карете с великолепными серыми лошадьми.
– Нет, дядя Джордж не приехал со мной, – сказала она в ответ на вопросы детей. – Он сейчас очень раздражительный, и когда мы вместе, то всегда ссоримся.
Кэтрин, когда они были наедине, просила, чтобы Джинни никогда не говорила в таком тоне о Джордже в присутствии детей, но Джинни только фыркала.
– Дик и Сюзанна уже прекрасно понимают, что браки заключаются не на небесах. Это должно быть частью их образования. Может, тогда они будут более тщательно подбирать себе партнера в браке.
– Из-за чего происходят ваши ссоры?
– Он постоянно жалуется, что я трачу слишком много денег.
– Это правда? Джинни пожала плечами.
– Если он не говорит мне, каковы его доходы, как я могу знать, трачу я лишние деньги или нет? Он весьма разочарован, что я не родила ему сына и наследника, о котором он так мечтает. Естественно, что он возлагает всю вину на меня. Но хватит говорить о Джордже. Давай поговорим о другом. Шерард сказал, что Мартина нет. Ты не знаешь, он скоро вернется?
Мартин радовался визитам Джинни, потому что с ее помощью была разрешена маленькая, но сложная проблема.
Из-за своего двусмысленного положения Кэтрин после переезда в Ньютон-Рейлз не посещала церковные службы. Она, платная экономка, не могла сидеть со своим хозяином на скамье, принадлежащей дому Рейлз. Но как член старого и уважаемого семейства не могла также сидеть в задних рядах вместе со слугами.
Теперь Джинни и Джордж заезжали за ней, и в церкви она и дети сидели вместе с ними.
Кроме того, заразительная веселость Джинни очень хорошо действовала на Кэтрин. Ее бесконечная болтовня заставляла смеяться детей. Теперь они все часто пили чай вместе с Мартином, и дети постепенно лучше узнали его. Они перестали быть напряженными в его присутствии. Дик обожал читать классиков, и Мартину удалось его разговорить об «Илиаде».
– Как вы считаете, сэр, это миф или там есть элементы правды?
– Не могу сказать. Даже специалисты расходятся во мнениях. Но существует новый труд профессора Скадамора. Он свел воедино все теории и пришел к интересным выводам. У меня в библиотеке есть его книга, и ты, если хочешь, можешь взять ее почитать.