Мила даже вздрогнула внутренне от собственной дерзости. Да кому, собственно, есть дело до ее статьи? Она только теперь об этом подумала. Нашла чем пугать! Лалин испепелял ее взглядом, но молчал. Виктор смотрел исподлобья.
– Она права, – словно через силу выдавил он, вынужденный согласится. – Прекратим эти споры, пока действительно не дошло до драки.
После этого не хотелось ни с кем из них разговаривать, и журналистка, приготовив себе перекусить, снова поднялась в свою комнату и уселась за ноутбук. Она настолько погрузилась в работу, что опомнилась уже затемно. Когда несла на кухню посуду, обнаружила, что все давно спят. Девушка старалась не шуметь, пока не заметила на кухне свет. Кто-то все-таки бодрствовал. Вспомнив о том, как стала свидетельницей измены, она решила сначала осторожно заглянуть в дверной проем. Мало ли, кого и за каким делом там можно сейчас застать.
Виктор стоял у окна и курил. Конечно, он заметил странное движение у двери и то, как Мила отпрянула, будто следила за ним. Девушка была в отчаянии. Снова она выглядела глупо! Почему именно в присутствии Виктора она всякий раз попадала в дурацкие ситуации и чувствовала себя неловко? В последнее время Мила стала замечать, что Виктор больше не пытается с ней спорить, задеть, уколоть или унизить.
Прятаться или уходить не было смысла, ведь он ее заметил. Журналистка вошла в кухню и, стараясь казаться невозмутимой, принялась мыть в раковине блюдце и чашку.
– Не спится? – спросил Виктор и снова повернулся к мокрому от дождя стеклу.
Слава богу, он не стал смеяться над ней из-за этой очередной оплошности.
– Я еще не ложилась. Работала.
Мила сделал вывод, что мужчина вот так курит уже давно – в пепельнице накопилось много окурков.
– И надо оно вам – копаться во всем этом? – Виктор вальяжно стряхнул пепел с сигареты и затушил окурок, после чего повернулся, скрестил на груди руки и стал смотреть на девушку. – Я когда-то тоже хотел стать журналистом. Но одумался, к счастью.
Вот это новость! Мила даже улыбнулась.
– А почему передумали?
– Сначала провалил экзамены, а потом из гордости решил, что вообще не стану поступать на эту специальность. Выбрал океанологию.
– Вы океанолог? – изумилась девушка, и уселась на стул, ожидая подробностей.
– Был, – махнул он рукой. – По профессии я работал недолго. И давайте уже перейдем на «ты». Я себя глупо чувствую, когда выкаю человеку намного младше себя.
– Хорошо, давайте… То есть давай.
Мила прикинула, сколько ему лет. По виду – не больше тридцати пяти.
Рассказывая о своем увлечении океанологией, Виктор включил кофейный аппарат.
– Будешь?
Она кивнула.
– Мама очень хотела, чтобы я стал известным океанологом, и отправился в какую-нибудь экспедицию. Она всегда в меня верила, даже когда я творил глупости, – заметил мужчина, ставя перед Милой чашку божественно пахнущего напитка.
– Ты способен на глупости? – с деланным сомнением весело поддела его девушка.
Виктор казался таким серьезным и предусмотрительным человеком, что в это трудно было поверить. Увлеченная беседой, Мила даже забыла о тайне Элины и перестала смущаться.
– На глупости способны все, – мягко улыбнулся он. – Помню, в детстве меня выгнали из лагеря в самом начале смены. Позора было! Я думал, сквозь землю провалюсь от стыда, когда мать за мной приехала. А дело было в том, что наш отряд сразу после приезда вожатые повели гулять в лес, посреди которого этот лагерь и стоял. Сейчас он давно заброшен, хотя отличное место было на берегу реки. Красота! А я с собой поломанный отцовский фотоаппарат привез и хвастался перед всеми, что умею фотографировать. И вот во время этой нашей прогулки забрел я в какие-то заросли. Трава по пояс, кузнечики туда-сюда прыгают, пчелы жужжат. Смотрю – девочка из нашего отряда, гм, так сказать, малую нужду справляет. Ну, я возьми да и щелкни фотоаппаратом ее. Она увидела, вскочила, кричит, в слезы. Я заявил, что отдам ей пленку, если она меня поцелует. Она отказалась. Пару дней я ее этим несуществующим снимком шантажировал, пока она родителям не нажаловалась, а те – директору лагеря. Мне тогда здорово влетело от родителей, долго сидеть не мог.
Он говорил об этом так увлеченно и выглядел столь забавно, что девушка невольно расхохоталась. Даже слезы выступили от смеха.