Мила долго вглядывалась в темноту, а потом повернулась и в свете костра наткнулась на взгляд Олега. Так смотрят на желанную женщину... Или показалось, и она себе льстит? Нет, этот мужской взгляд ни с чем не спутаешь.
Глава XI
Дома их ждали все, включая Айварса и даже почему-то Кристапа. Юрьянс был возмущен тем, что ни Мила, ни Олег не позвонили и никого не предупредили, что задержатся.
– У нас телефоны разрядились, – оправдывалась журналистка.
А Олег, по всей видимости, вообще не считал нужным отчитываться кому-либо о своих действиях. И был прав, ведь это ей оплачивают пребывание в Латвии, а он тут за свой счет, и может как хочет распоряжаться своим временем.
Тем не менее, все были недовольны. Мила обнаружила, что Виктор стал по отношению к ней холоден даже больше, чем прежде. А во взгляде Маши, когда он останавливался на Миле, постоянно сквозила насмешка. Должно быть, тут решили, что на самом деле журналистка и бывший капитан особого отдела уголовного розыска не ездили ни в какую деревню, а развлекались, например, в гостинице. Девушку пронзило негодование. Какое право все эти люди имеют что-то там о ней думать, судить ее, делать выводы!
А вышло все следующим образом. Молодые люди устроились на ночь в машине. Мила, которой было отведено заднее сидение, могла хотя бы лечь. Укрывшись пледом и положив под голову маленькую подушечку, она вполне неплохо отдохнула. Лалин же спал впереди в положении полусидя. Утром Олегу все-таки удалось дозвониться их новому знакомому Максиму и объяснить, где они. Тот прекрасно знал эти места, поэтому вскоре приехал. Очень кстати пришлась привезенная им пицца. А старенькая девятка Макса легко вытянула из подсохшей грязи навороченную «беху».
Парень рассказал, что сейчас как раз собирался в заброшенный военный госпиталь.
– Тут и такое есть? – изумилась Мила, откусывая кусок пиццы.
– Ага, а еще заброшенные пионерлагеря, школы, больницы… Недавно я побывал в заброшенной школе моряков.
– Какая-то вымирающая страна. Делать тебе нечего, – заметил Олег скептически.
– Да ладно, это интересно! – усмехнулся Максим. – И люди мои видео очень любят. Кстати, быстро вы вчера из усадьбы уехали.
– Да, мало что увидели, – согласилась Мила с сожалением в голосе.
– Так поехали сейчас!
Макс, по всей видимости, был беззаботным авантюристом, легким на подъем.
– На верхнем этаже усадьбы мы уже побывали, теперь стоит посетить подземелье! – добавил он, искушая Милу, словно змей библейскую Еву.
– Подземелье? – переспросила девушка и многозначительно покосилась на Лалина.
Невыспавшийся и хмурый, он был явно очень недоволен всей этой затеей. На самом деле журналистка и сама не испытывала бурного восторга от перспективы снова оказаться в том жутком доме. И вообще в этих местах царила тяжелая, гнетущая атмосфера. Хотелось поскорее оказаться на теплой кухне с чашкой чая в руках. Однако следовало довести начатое до конца.
Когда между деревьями мелькнули серые каменные стены, Миле снова сделалось не по себе. Перед глазами пронеслась картина унылого второго этажа усадьбы с непонятно откуда взявшимся рогом, голыми стенами в бурых пятнах и детским сандаликом на ступеньке лестницы. Девушка судорожно сглотнула. Теперь ей предстояло спуститься в подземелье под этим зданием. Кто знает, может быть, они прямо сейчас стоят у порога разгадки тайны немецкого клада?
Олег вновь предпочел в этом не участвовать. Когда Мила и Макс, подготовив фонарики и камеру, собрались спускаться в подвал, вход в который находился с северной стороны здания, Лалин присел на капот машины.
– Я вас тут подожду, – сказал Олег, доставая сигареты. – Если дом начнет рушиться… ну там, бомбежка или метеорит – свистну.