Девушка неслышно ступила в комнату и прикрыла за собой дверь. Виктор, судя по всему, искавший на полках какую-то книгу, обернулся и окинул ее рассеянным взглядом. Ничего не сказав, он продолжил поиски, водя пальцем по корешкам.
– Я хотела поговорить,– тихо сказала журналистка, покусывая от волнения губу.
Со стороны это выглядело довольно соблазнительно, как она успела заметить в зеркале на стене.
– О чем? – не поворачивая головы, спросил Виктор.
Неужели он смущен? Трудно было поверить, но, судя по всему, этот грубиян действительно сейчас испытывал именно смущение. Так может утром на кухне он молчал и все отворачивался именно поэтому?
Мила, сделав несколько шагов, присела на край натертой до блеска столешницы.
– Хочу поехать в Резекне. Отвезешь меня?
Как же глупо все это звучало! Но ходить вокруг да около она не умела. Лучше уж сразу расставить все точки над i.
– Я? – удивился он, а потом посмотрел на нее как-то по-новому, словно его осенила догадка.
Губы Виктора тронута усмешка. Едва заметная. Буквально на секунду. И он ответил:
– Отвезу, если хочешь,– и добавил,– завтра.
При этом он как-то ехидно прищурился, и осмотрел ее скользящим взглядом снизу вверх, будто оценивая.
– Хорошо, – девушку бросило в жар, и она поспешила к выходу.
– Мила!
Та обернулась.
– Ты очень красивая женщина.
Она в нерешительности остановилась. А он вдруг сложил пальцы в форме пистолета, направил на нее, имитируя выстрел, и повторил:
– Очень.
– Спасибо, – только и нашлась, что пролепетать журналистка, после чего выскочила в коридор.
И уже там услышала его тихий смешок. Смущался, как же… Вот же наивная. Он все понял! И завтра случится неизбежное...
Виктор вышел из машины и подал ей руку. Они шли по улице, и она опиралась на его локоть. Мила старалась не встречаться взглядом с мужчиной, испытывая запоздалое чувство стыда и неловкость.
– Куда мы идем? – наконец нарушила молчание девушка.
– Просто гуляем. Тебе ведь это надо было – проветрится?
– Ну да, – тоскливо протянула она, решив, что либо Виктор совсем не понимает намеков, либо из нее никакая соблазнительница, либо... он просто решил с ней не связываться.
Последний вариант был верен. Юрьянс-младший дураком никогда не был и хорошо видел странные взгляды, которыми порой обменивались Олег и Мила. Быть третьим лишним, которого используют для мелочной мести мужчине, уж точно было не по нему.
– Вы давно женаты с Элиной? – вдруг спросила Мила.
– Четырнадцать лет, – нехотя ответил Виктор.
– А когда вы переехали в Европу?
– Уже больше семи лет прошло.
Причину переезда журналистка выяснять не решилась, вместо этого задав другой вопрос.
– Почему ты ударил Машу?
Ей показалось, что мышцы Виктора под тканью куртки напряглись. Но ответил он вполне спокойно.
– Я не буду отвечать на ваши вопросы без адвоката.
– А если без шуток?
На вопрос мужчина так и не ответил, отделавшись коротким: «Не важно. Она заслужила». Тогда журналистка сказала:
– Ладно, не хочешь – не говори. Виктор, вы с Олегом так конфликтуете… Я хотела тебя попросить перестать его провоцировать. Ты его совсем не знаешь. Он очень хороший человек. И, между прочим, он пианист!
Мужчина внимательно слушал ее, не перебивая, а когда она закончила говорить, в насмешливой форме бросил:
– А, ну тогда понятно. Это все меняет.
Уловив в его тоне сарказм, Мила хотела еще что-то сказать, но передумала. Она вспомнила, как еще недавно так же защищала самого Виктора перед бывшим мужем.
– Элина тоже когда-то играла. Правда, дальше музыкальной школы дело не двинулось, – мужчина спрятал руки в карманы.
Становилось уже довольно зябко.
– И почему у тебя ссадина на брови? Или тоже без адвоката не скажешь?