– Можно у тебя кое-что спросить? Не знаю, правда, как ты к этому отнесешься, и имею ли я право…
Виктор посмотрел на нее с удивлением, к которому примешивалось что-то еще – ни то волнение, ни то… смятение, беспокойство? Мила не успела понять, как и договорить. Ее прервал звонок телефона. Девушка достала трубку – номер был ей незнаком. Оказалось, звонил Олег.
– Привет. Я в больнице.
– Что? В какой? Что с тобой? – голос предательски задрожал от волнения.
– Все потом, привези мне одежду и ноутбук.
Лалин назвал адрес городской больницы в Резекне.
Глава XIII
Больница в Резекне мало чем отличалась от какого-либо другого учреждения здравоохранения в любом городе бывшего СССР. Здесь явно не так давно сделали ремонт, все сверкало чистотой, и запах лекарств не сбивал с ног при входе. Уже это радовало.
Однако, медсестра за стойкой регистратуры – дама лет сорока с добела высветленными волосами – даже разговаривать с Милой не стала, когда услышала русскую речь. Это неприятно удивило и очень испортило мнение журналистки о латышах. Говорил с женщиной Виктор, которому та отвечала очень вежливо, улыбаясь при этом насколько возможно широко. Очевидно, он ей понравился.
– Лалин Олег Эдуардович? Он в хирургическом отделении, в седьмой палате. Днем переведен из реанимации.
– Спроси, почему он был в реанимации, – дернула Мила за рукав Виктора, чем вызвала недовольный взгляд мегеры в белом халате.
Тот перевел.
– Он был прооперирован, – последовал ответ.
После дотошных выяснений, кем они приходятся больному, а также попыток не пустить их под предлогом того, что он устал, и ему следует отдыхать, Миле все-таки пришлось сообщить неприятной служительнице Гиппократа, что она бывшая жена Олега. Споткнувшись о взгляд Виктора, девушка виновато опустила голову и замолчала. А вот на медсестру это произвело странный эффект – тиранша моментально подобрела и чуть ли не за руку отвела Милу в седьмую палату. Журналистка догадалась – та явно положила глаз на статного брюнета и думала, что он кавалер навязчивой посетительницы. Но кто же посещает бывшего мужа под руку с нынешним ухажером?
Виктор остался ждать за дверью, а Мила вошла в палату. Лалин там был один. И вид Олега шокировал. У него была перебинтована голова, обведенный багровым кровоподтеком, левый глаз настолько заплыл, что почти не открывался, а из руки к стойке с лекарством тянулся проводок капельницы. На теле Лалина, в частности в области ребер, было заметно еще несколько жутких гематом.
…Олегу снился очень странный сон – он будто со стороны видел себя в ночном лесу. Надетая на нем военная форма старого образца вся пропиталась потом, кожа на лице с непривычки зудела из-за щетины. Судя по ощущениям, он не то, что давно не умывался, но и вообще не мылся. Молодой человек тщетно силился рассмотреть тропинку. Шел почти на ощупь, если бы не редкие проблески лунного света сквозь кроны деревьев. Позади, стараясь не отставать, и держась за его руку, шла светловолосая девушка с косой... Маша, дочь Юрьянса. Время от времени темноту прорезали бледные, отдаленные лучи фонариков, слышалась приглушенная немецкая речь и собачий лай. Ему во что бы то ни стало нужно было увести девушку оттуда, но лес все не заканчивался, а выкрики на немецком становились ближе, рождая в душе панический, почти животный ужас. Вскоре деревья все же стали редеть. Олег уже тащил девушку напролом через кустарники, даже через галифе чувствуя, как ветки в кровь обдирают ноги. Наконец, они вышли из леса… к усадьбе этой, черт бы ее побрал. Только рядом была уже не Маша, а Мила. Что за нелепость? Сон глупый, бессвязный. Это все потому, что он много думает о прадеде. А девчонка, наверное, невольно отложилась в подсознании.
– Олег, Олег, – Мила осторожно трясла его за плечо. – Олеженька, проснись, пожалуйста.
Он открыл глаза и сразу зажмурился от яркого электрического света.
– Боже мой, тебе, что, голову оперировали?
Все-таки это была Мила. Приехала, наконец-то.
– Нет, руку, – с хрипом выдохнул Лалин, затем с трудом откашлялся и заговорил уже нормальным голосом, – какой-то сложный перелом. Ставили кость на место, убирали осколки. Кстати, хирург тут, что называется, от бога.
– Но почему? Что с тобой произошло? Олег...
Она присела рядом на кровать и положила руку на его неподвижные пальцы, закованные в гипс.