– Помнишь, я спросил, откуда у тебя шрам на лице. Ты так и не ответила, – голос мужчины в тишине ночи неожиданно перебил тихое потрескивание костра.
Мила смутилась, неловко поправила плед, в который завернулась, спасаясь от ночного холода, и наконец принялась рассказывать.
– У нас в детском доме была одна девочка... Такой местный лидер, заводила и хулиганка. Она обижала других детей, отбирала вещи, игрушки, еду. Однажды это коснулось и меня. Я не стала терпеть, а пожаловалась воспитателю. Ее наказали. А потом она обозвала меня стукачкой и сказала, что проучит. Во время прогулки она и ее друзья мальчишки завели меня за старое здание котельной на территории детского дома. Угрожая ножом, она заставляла меня раздеться догола. Но я стала кричать, вырываться, звать на помощь. За это она порезала мне лицо.
Мила отвернулась, чтобы избежать встречи с карим взглядом, в котором сейчас отражались желтые язычки огня.
– Странно... Я этого никогда никому не рассказывала...
«Даже Олегу», – мысленно добавила она.
– Ну я так и думал, что это последствия жизни в детском доме, – вздохнул Виктор. – Наверное, там было очень нелегко.
– Не знаю, мне не с чем было сравнивать. Хотя там я получила хороший урок на всю жизнь – никогда не давать себя в обиду. Если меня хотят ударить, то я в ответ бью еще сильнее. Два зуба за зуб. Фигурально, конечно. Я маленькая, но смелая. И хоть драться мне не приходилось никогда, только один раз в детстве, но я чувствую в себе решимость на все. Видимо, чувствуют ее и другие.
Она даже не догадывалась, как очаровательна в этой своей грозной речи. Его взгляд потеплел. А для Милы эта ночь разговоров у костра была самым приятным моментом во всей их поездке.
[1] «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!» – французская фраза, ставшая символом отрешенности монархов от проблем народа. Приписывается Марии-Антуанетте, хотя впервые упоминается Руссо и, возможно, была придумана им.
Глава XIV
Весь этот ее монолог про умение постоять за себя был адресован в первую очередь Элине, которая, наверняка, не спала, а слушала их беседу. Пусть знает, что не на ту напала.
Насчет того, что Элина все слышала, Мила не ошиблась. Утром, когда позавтракали запеченным на костре карпом и овощами, и начали собирать вещи, так вышло, что рядом никого не оказалось, кроме супруги Виктора. Та, поглядев на укладывающую в рюкзак одеяла Милу, ехидно заметила: «Полночи разговаривать о романе Дюма – ну не идиотизм ли? А ведь такая возможность была уединиться... Он, если захочет, так может отделать, что небо в алмазах увидишь, уж поверь мне». Девушка даже не повернула головы в сторону блондинки, но парировала достойно: «Ну раз ты уединяешься с другим, значит, он тебе небо в алмазах показывать не желает?» Элина скривилась от злости, однако не успела ничего ответить – к ним подбежал Ивар и принялся возбужденно рассказывать, что в лесу они с отцом и дедушкой видели лося.
Мила украдкой бросила взгляд в сторону приближавшихся неспешным шагом Виктора и Айварса. Юрьянс-младший был одет в темные джинсы и стильную черную футболку – одежду, которая (разумеется, после делового костюма) делает практически из любого мужчины покорителя дамских сердец. «Эрудированный, начитанный, серьезный, – подумала девушка, постеснявшись даже перед самой собой признать, что еще и красивый. – И так не повезло с женой!»
Наверное, она его вчера позабавила своей тирадой про смелость. Жаль, так и не решилась спросить о том, что не давало ей покоя в последнее время…
Лалина выписали на следующий день. Мила хотела сама забрать его на BMW, но все же, в конце концов, поехала с Виктором на его черной Тойоте. Олег ожидаемо был недоволен этим. Но ему ничего не оставалось, как сесть в машину. Мила тут же приникла к его здоровому плечу, на секунду встретившись взглядом с Виктором в зеркале заднего вида. Мужчина равнодушно отвел глаза, и автомобиль тронулся с места.
– Да, неплохо тебя отделали, – заметил Юрьянс-младший.