– Я подделал документы, чтобы внести тебя и твоего деда в списки расстрелянных, подготовил все для переправки вас в Германию, а ты, сука, помогла этому капитану уйти! – кричал Ральф. – Ты должна была выдать мне всех четверых!
– Вы убили дедушку? – шмыгнув носом, спросила Илга.
Он хлопнул ладонью по столу.
–Ты не сдержала слово, и мы тоже.
Девушка заплакала.
– Скажи спасибо, что сама осталась жива. Если не приведешь капитана в условленное место, убью тебя!
Илга зажмурилась, вновь переживая испытанный в тот момент ужас.
– Не прогоняй меня! – снова взмолилась девушка. – Я тебя люблю, Иван!
Она прижалась головой к его животу, уткнувшись горячим лбом в холодную пряжку ремня и крепко обхватив руками за талию, но он поспешил оторвать ее от себя.
– Почему ты сразу все это не рассказала? Мы бы ушли!
– Если бы дедушка узнал, что я работаю на фашистов, он бы этого не пережил.
Когда он резко отпрянул, девушка потеряла равновесие и упала на мокрую от моросящего дождя траву, едва успев опереться на руки. Она рассекла кожу о застежку его портупеи, но даже не чувствовала, как из ссадины на ладони сочится кровь.
– Уходи, Илга.
Иван вернулся к костру, а девушка осталась стоять в тени деревьев, стягивая на плечах старую кофту.
– Красивая девка… Она твоя, что ли, капитан? – спросил бородатый, чернявый кавказец, жуя кусочек хлеба. – Или уже нет?
Капитан не ответил.
– Так можно ее того? А то уже не помню, когда бабу видел.
– Никому не сметь ее трогать. Застрелю, – почти прорычал Лалин, обводя всех тяжелым взглядом исподлобья.
– Прости меня, Ванечка, – прошептала девушка.
Но он не оглянулся на нее больше ни разу. Илга постояла еще немного, глядя в спину капитана преданным взглядом, а потом повернулась и побежала прочь, лишь кусты закачались.
Она бежала в густую темноту ночи, чтобы спрятаться от самой себя, чтобы не видеть больше никогда того, кто стал ее первой любовью и первым любовником. А Иван сидел у костра, мрачно глядя на желтые искорки.
– Правильно все ты сделал, капитан, – Чиж подошел и присел рядом на сухое бревно. – Я сам слышал, как этот, о котором она говорила, немецкому офицеру докладывал, что сведения о нас ему передала девушка по имени Илга Юрьяне.
Капитан посидел еще немного молча, опустив голову, потом встряхнулся, избавляясь от наваждения, и почти бодро сказал:
– Ладно, товарищи, что было, то было. Давайте о нашем деле. Как мыслите, выйдет что-то из этой идеи?
Солдаты плотнее сгрудились у огня и стали обсуждать своей дерзкий план.
Глава XVIII
Следующий день начался для Милы поистине сказочно. Она открыла глаза и увидела огромный букет карликовых розовых роз, стоявший на резном прикроватном столике популярного нынче цвета венге оттенка молочный дуб. Их ароматом пропиталась вся спальня. Первой мыслью было – когда это Олег успел заказать столь прекрасные цветы? Сам-то он за ними съездить не мог из-за гипса на руке. Пальцами Лалин двигал вполне свободно, мог что-то взять в руку или ответить на звонок телефона, но управлять машиной ему было бы затруднительно.
Вчера им помешал приезд Айварса. Тот оказался в великолепном настроении и слегка навеселе, поэтому бесцеремонно явился в комнату Лалина, чтобы позвать его к праздничному столу. Как выяснилось, вышел из типографии разработанный профессором справочник для студентов, и гордый собой Юрьянс спешил это отметить. На кухне всех уже ждал накрытый стол, а также несколько бутылок красного шампанского Боско. Видно, что Айварс Эженович не поскупился на угощения. Торжество затянулось до двух часов ночи, однако сонная Мила не досидела до конца и отправилась спать, извинившись перед остальными.
Все еще лежа под одеялом, девушка любовалась букетом. Лалин такой романтик! Иногда она всерьез думала, что ей Бог послал этого человека в награду за все пережитые несчастья. Наконец Мила приподнялась на локте и потянулась к цветам, касаясь кончиками пальцев тугих бутонов бледного цвета. Теперь она заметила в них записку. Осторожно, чтобы не уколоться об шипы, достала и развернула. Букет был не от Олега... «На ожерелье французской королевы я пока не накопил, поэтому решил порадовать тебя хотя бы цветами». Девушка села в постели, почувствовав внутри какую-то тяжесть. Им определенно нужно было объясниться и чем скорее, тем лучше. Но как это сделать и не попасться на глаза Олегу? Ответ напрашивался сам собой – снова поехать к Маше в больницу.