– Тут столько немецких могил, – заметила, поравнявшись с ним, девушка.
– Латвия долгое время была заселена немцами, – пояснил мужчина. – Пока Гитлер не издал распоряжение о возвращении на родину своих соотечественников.
Мила ничего на это не сказала, решив не выяснять, как он относится к Гитлеру. Она уже переключила свое внимание на один из семейных склепов. Он был тоже немецкий, украшенный лепниной и колоннами. Последнее захоронение датировалось 1927 годом. Стены склепа были исписаны надписями на латышском, разрисованы перевернутыми звездами и крестами. Очевидно, это было одно из мест обитания сатанистов. Обилие пустых бутылок из-под спиртного внутри это только подтверждало.
Место погребения Маргариты Юрьяне, матери Айварса, оказалось гораздо роскошнее, чем могила его супруги. Это, по мнению Милы, говорило о многом. С фотографии на девушку смотрела пожилая женщина, похожая на известную латышскую и советскую актрису Вию Артмане. Даже в старости у нее были красивое, какое-то даже породистое лицо. Женщина на снимке выглядела аристократично, такой красавице бы тоже цариц в кино играть.
– Какая роскошная внешность! – заметила Мила.
– На этом фото ей лет семьдесят. Просто другого хорошего снимка не нашлось.
– А кем она была? С подобной внешностью только в артистки.
Виктор криво усмехнулся.
– Все намного прозаичнее. Она была директором продторга.
Вернулись они, когда уже стемнело. Мила тотчас направилась к Олегу. Неизвестно, что он там уже себе надумал из-за столь долгого ее отсутствия. Мог бы и позвонить хотя бы раз. Еще одно его качество, из-за которого они, бывало, ссорились – звонить лишь за редким исключением и строго по делу.
Олег сидел за компьютером в своей комнате, когда Мила подбежала к нему, обняла со спины и прижалась щекой к его щеке.
– Да, Олеженька, да, да, да!
– Что «да»? – уточнил он.
– Я говорю тебе «да»! …Но почему ты злишься?
– А есть причины радоваться? Ты толком мне ничего не ответила, а сегодня умчалась с Виктором в больницу. По-твоему, это нормально?
Да уж, с позиции Олега ее поведение действительно было странным.
– Я тебя искала утром, чтобы предупредить, что еду в город, – попыталась оправдаться Мила.
– Я тебя иску-иску, а ты зарылся у песку, – с ноткой иронии в голосе протянул Олег, не отрывая глаз от монитора.
Девушка, сделав вывод, что не так уж он и зол, решила не накалять обстановку.
– Давай потом будем выяснять отношения, – промурлыкала Мила, и ее рука скользнула ему под футболку, погладив ключицу.
Лалин поймал ее запястье, притянул бывшую супругу к себе и усадил на колени. Он целовал ее очень нежно и – трудно подобрать другое слово – бережно. Не хотелось ни о чем думать, только бы этот поцелуй не прекращался.
– Прости, пожалуйста, но сейчас обойдемся без долгих прелюдий, – горячо прошептал он ей в ухо. – А то я с тобой себя чувствую, как юнец четырнадцатилетний…
Мила покорно обвила руками его шею и подалась вперед, выражая согласие. Лалин ласково коснулся ее щеки, и она потерлась об его руку. Нежно, с наслаждением. А потом вдруг отпрянула.
– Обиделась, – констатировал Олег.
Она отрицательно покачала головой.
– Вспомнила кое-что важное! Ты же говорил, что сам нашел Юрьянса в сети и написал ему, – быстро, как назойливый телеведущий, произнесла журналистка.
– Ну да.
– Когда конкретно это было? – Мила от волнения невольно вцепилась в его руку.
Лалин задумался, а потом назвал дату.
– Письмо от него мне пришло раньше! – объявила девушка и вскочила с места. – Выходит, я ошиблась, и ты ему не нужен...
– Может быть. Ты что, только и делаешь, что думаешь об этих людях?
– Ну да, – улыбнувшись, подтвердила она.
– Забудь о них хотя бы на эту ночь.
Он уже снова целовал ее в шею, лаская здоровой рукой волосы за ухом.
–Тебе придется очень постараться, чтобы я о них забыла на целую ночь, – пошутила она.
– Я постараюсь, – ответил Олег шепотом ей в губы.