– Проконсультироваться на тему того, что ей достанется в случае развода, – ответил ей бывший муж.
– Вот тварь. Мало того, что изменяет, так еще и обобрать хочет, – девушка даже голос повысила от возмущения.
– Я ей пояснил, что вообще-то не юрист, и для этого надо смотреть латвийские законы, но, как правило, пополам делится все нажитое в браке имущество, кроме того, что уже принадлежало каждому из супругов до брака или досталось по наследству. А что это ты так за него переживаешь?
– Олег, у человека и так проблемы – надо сестру лечить. Из близких людей у него только Маша и малолетний сын. Айварса я не считаю. А тут еще какая-то сука хочет его ограбить.
– Почему ограбить? Она имеет право на это, как жена. И вообще, откуда мы знаем, что там у них за отношения, чтобы судить, – заметил Лалин. – Кстати, я же попросил одного знакомого сделать запрос в Норильск. Вот что оттуда пришло.
Олег повернул к Миле экран планшета, и та принялась читать текст. Затем удовлетворенно кивнула.
– Перешлешь мне на почту?
Она, наконец, завела машину.
– Слава богу, скоро все это закончится, – вздохнула журналистка.
– Жаль, родителям не могу сообщить, что скоро вернусь. Ни телефонов их не помню, ни в соцсетях их нет. Отец даже личной электронной почтой не пользуется, а его рабочую я не записал. Вот что значит современный мир – украли айфон, и все связи оборваны.
– Значит, будет сюрприз.
Узнав о цели их поездки, Олег нахмурился. Он очень надеялся, что заходить к Маше в палату ему не придется. Однако избежать встречи с юной блондинкой не вышло. Мария сама появилась в коридоре, обутая в смешные пушистые тапки и короткий хлопковый халатик с капюшоном. Не очень хорошее самочувствие и пребывание в больнице наложили на ее внешность свой отпечаток. Бледное личико, совершенно лишенное косметики, теперь казалось почти детским. При виде Лалина она смутилась. Ее неуверенность и скованность демонстрировали спрятанные в карманы халата руки.
– Привет, – первым сказал Олег, и улыбнулся.
– Привет, – ответила девушка, не зная, куда девать глаза.
Щеки Маши слегка порозовели.
– А что это вы вместе приехали? – рассматривая свои тапочки, поинтересовалась она.
– Пойдем, присядем, – предложила Мила.
В нише у окна находился вполне уютный мягкий уголок и столик, где можно было спокойно побеседовать.
– Мы решили заехать к тебе попрощаться, – стала пояснять журналистка, пока они располагались на кожаных диванах. – Уезжаем домой.
– Да? Жаль. А ты оставишь свою статью? Я потом почитаю.
– Конечно, могу прямо сейчас тебе на флешку сбросить.
Маша уже немного расслабилась и стала вести себя раскованнее.
– И что, вы теперь вместе? – в тоне ее прозвучала плохо скрытая ирония.
Миле это не понравилось, и она решила сбить спесь с этой пигалицы.
– Мы женимся, – девушка попыталась придать своему лицу и голосу максимально счастливое выражение, на которое была способна.
На самом деле она и правда была очень счастлива, но предпочитала не демонстрировать это на людях. Однако сейчас ей захотелось позлить Машу, поскольку неизвестно почему, но ту их отношения с Олегом явно задевали.
Тонкие брови блондинки взмыли вверх.
– Вот как? А когда?
С ответом Милу опередил Олег.
– В сентябре, – объявил он.
После этих слов журналистка метнула на него взгляд, исполненный возмущения, но спорить не стала.
– Ладно, рассказывай, как ты тут? Что говорят врачи? – спросила Мила.
– Мне – ничего. С врачами Вик общается. А кардиограмма у меня плохая. Постоянно пью лекарства для сердца, как восьмидесятилетняя старуха, – вздохнула Маша и отвернулась. – Наверное, о нормальной жизни придется забыть.
– Не смей так думать! У тебя все будет отлично! – заверила девушку журналистка. – Неси флешку, статью перекину.
Пока Маша отсутствовала, Мила рассказала Олегу, что Виктор как-то обмолвился о том, что сестре нужна операция. Но подробностей ей узнать не удалось.