— Я переоденусь. Вы поможете мне?
— Конечно, Ваше Сиятельство.
Мы стали подниматься по лестнице; ожидая вопросы и, возможно, скандал, я начала нервничать. У меня в скором времени появится муж, и, учитывая мое происхождение, мать и сестра Бринмора с большей вероятностью станут для меня не свекровью и золовкой, а свекоброй и зловкой...
— Вы мне нравитесь, Астрид, — произнесла каэрина Бринмор, начав этот непростой разговор. — Но главное то, что вы нравитесь моему сыну. Настолько, что я не была удивлена, узнав, что вы будете жить у нас… Но я заблуждалась насчет вас и вашей роли в жизни моего сына. Сегодня кольцо на вашем пальце лишило меня всяких иллюзий. Вы беременны?
— Пока нет.
Женщина коротко вздохнула и продолжила:
— Все должно было быть иначе в судьбе моего сына. Такой каэр, как он, должен укреплять положение, а не расшатывать… Я не хочу вас обидеть, но вы… вы никто.
— Нет человека, которого можно назвать «никем». Каждый из нас что-то меняет в мире, пусть это и не всегда заметно, — ответила я. — Я знаю, что меня не назвать идеальной невестой для вашего сына. Невесте графа положено быть девственной и родовитой, не говоря уже о богатстве и связях, а я разведенная женщина с маленькой усадьбой у самого леса.
Каэрина остановилась и, вцепившись в поручень, посмотрела на меня.
— Еще и разведенная? — вымолвила она.
— Да.
— О, боги…
Вот и все, на этом хорошее отношение бывшей графини Бринмор ко мне и закончится. Жаль только, мы затеяли этот разговор прямо на лестнице – как бы не оступилась шокированная каэрина… На ее подкрашенном лице появились пятна, и женщина прикрыла глаза. Да уж, представляю, каково ей – ее сын-красавчик, ее гордость и золото, завиднейший жених Редландии, остановил выбор на разведенке из деревни. Мезальянс, как он есть.
— Раз он так решил… — выдавила каэрина и, открыв глаза, посмотрела на меня. — Мой сын умен, он бы не сделал плохой выбор. — Собравшись, женщина приподняла подбородок, окинула меня проясняющимся взглядом и сказала: — Идемте скорее в комнату – это платье не только испачкано, оно меня душит.
— Обопритесь о мою руку, — предложила я.
Каэрина приняла мою руку, а значит, что бы она ни думала обо мне на самом деле как о будущей невестке, воевать со мной не собирается. По крайней мере, открыто.
Ночью, когда многие гости уже разъехались, а оставшиеся устроились в доме графа, выяснять со мной отношения пришла Инесс Бринмор. Отправив восвояси служанку, которая ее, не слишком трезвую, и привела, она выпалила:
— Так вот что! У тебя кольцо, а я и знать не знаю!
— Нетта, выйди, — сказала я своей горничной.
Девушка кивнула и бесшумно покинула новую комнату, которую для меня заранее подготовили по приказу Росса. Закрыв за горничной дверь, я повернулась к Инесс – ее неземной образ к ночи стал более земным, и следы усталости явно проступили на личике. Что ж, даже юные создания устают.
— Почему я всегда обо всем узнаю последней? — бросила каэрина. — Когда ты только успела провернуть такое?
— Росс сделал мне предложение в Тулахе, — сообщила я.
— Ну-ка, дай руку, — потребовала Инесс и шагнула ко мне; нащупав мою руку, она нашла кольцо и, словно обжегшись, отпрянула. — Так это правда! Вы помолвлены!
Сложно было понять по реакции каэрины, рада она или возмущена. Я спросила прямо:
— Что скажешь?
— Я просто в бешенстве, вы все от меня скрыли, провернули такое скандальное дело втихую!
— Но ведь это ты первой сказала мне, как мы с Россом дышим в присутствии друг друга, — напомнила я. — До этого я не считала, что граф действительно мной заинтересовался.
— Естественно, я заметила сразу, — согласилась Инесс и, судя по тому, как изменилось выражение ее лица, начала остывать. — Но я не думала, что все кончится так и произойдет настолько быстро. Это даже неприлично. Об этом будут говорить все – уже говорят. Ты затмила меня, а ведь сегодня мой праздник, — добавила она обиженно.
— Разве тебя возможно затмить?
— Ах, перестань, вы все горазды болтать, какая я невероятная, а сами считаете иначе, — нахмурилась она. — Лучше проведи меня к кровати, у меня голова кружится.
Я помедлила, глядя, как каэрина требовательно вытягивает руку. Несколько часов назад за руку я вела и ее мать, и в этом есть что-то знаковое… Я взяла девушку за руку и подвела к кровати. Присев на нее, Инесс провела ладонями по гладкому покрывалу и протянула:
— Эту комнату планировала занять мама, но потом передумала из-за шума с улицы. И для меня здесь слишком шумно. А как тебе? Нравится, небось, такая роскошь?