Я не закончила мысль, отвлеклась – кто-то подъехал к дому кузнеца, и мы обернулись. У забора я увидела мужчину, одетого в неопределенно серо-бурую одежду, видавшую виду, и с растрепанными полуседыми волосами, восседавшего на гнедой лошади.
— Здоро́во, Фарли, — махнул ему рукой кузнец, — готовы твои гвозди. Заходи.
Я встрепенулась. Фарли? Тот самый рэнд Фарли, который купил бабушкину усадьбу? Надо же, как удачно он заехал!
***
Рэнда Фарли мне расписали как безнадежного бирюка, который не сильно озабочен своим внешним видом и манерами; когда он заехал во двор кузнеца, спешился и привязал лошадь к коновязи, я получила возможность увидеть его ближе.
Среднего роста, средней комплекции, среднего возраста – что-то в районе между сорока пятью и пятьюдесятью пятью. Волосы – тусклая смесь русого и седины, а смуглое обветренное лицо красотой не отличается: короткий нос, выпяченная нижняя губа, водянистые глаза. Фарли бросил на меня колючий взгляд, но не отпугнул этим, а лишь еще больше заинтересовал.
Я подалась к нему навстречу, но Грег, сын лавочника, заступил мне путь и головой покачал. Так, момент был упущен, и кузнец повел гостя в дом – за гвоздями, наверное, направляются.
— Не лезь к нему, Астрид, — сказал Грег. — Фарли злобный, шуток не понимает.
— Так я и не собираюсь с ним шутить.
— А отец говорит, ты задумала великую шутку: усадьбу вернуть. Но Фарли скорее твои кишки выпустит, чем это допустит.
Я посмотрела на парня с веселым скептицизмом: ага, прямо вот убьют меня за попытки дом вернуть! Я же только поинтересоваться, почву прощупать…
Мужчины задержались в доме надолго; я даже скучать начала по двору в беспокойстве расхаживать. Наконец, они вышли – Фарли нес в руке мешок с гвоздями, кажущийся полупустым, а кузнец выглядел обеспокоенным.
— Вы здесь еще? — удивился нам последний.
— Да, и мы, между прочим, раньше пришли, — ответила я, недовольная таким пренебрежением. — Сначала вы должны были обслужить нас.
— Обслужить? — напрягся Грег, а потом хохотнул: — Как в борделе?
Вместо меня осадил его кузнец: подойдя к парню, он дал ему затрещину, а мне сказал:
— Нет у меня времени на твои затеи, Лорье. И так дел много. Одних гвоздей еще сколько надо наделать, да скоро лошадь приведут подковать.
— Мне не к спеху, я могу прийти, когда других дел не останется.
— Я всегда занят, — отчеканил кузнец.
— Что, не найдется даже часа обсудить изделие?
— Не буду я твою мясорубку делать!
— Даже за золото?
— Хоть за все золото мира!
— А-а, — с прохладцей протянула я, понимая, что меня выпроваживают не из-за загруженности, а просто потому, что раздражаю, — и в самом деле, вы всего лишь гвоздарь и коваль. А для моей затеи нужен настоящий кузнец, мастер сложной ковки.
— Вот и иди к нему, — хмуро бросил кузнец. — А еще лучше – домой.
— Я бы с радостью, но там живет рэнд Фарли. Вот как придет распоряжение выселить его, я вернусь домой.
Разумеется, рэнд Фарли не мог на это не отреагировать.
— Что за чушь такая? — бросил он резко.
— Вы бы знали больше, если бы выходили к людям хотя бы изредка, — ответила я. — Меня зовут Астрид Лорье, и вы купили усадьбу мою покойной бабушки. Но так как усадьба была продана без моего согласия, каэр Фэйднесс пообещал разобраться с этим и вернуть дом мне – законной хозяйке.
— ЧЕГО? — повысил голос Фарли. — Все было по закону, и СВОЙ дом я никому не отдам.
— Понимаю, но вас обманули. Усадьба не принадлежала рэнду Тейгу Вассу, у которого вы купили дом.
— Ни дом, ни землю я не покупал, они были переданы мне бароном.
— Тем лучше. Значит, вы не заплатили за нее и не…
— Дом мой, — прервал меня Фарли, — и это не обсуждается. Это тебя обманули. Я же свое получил от барона, и законно.
— Но…
— А сунешься – собак на тебя спущу.
С этими словами Фарли направился к лошади и стал цеплять к седлу мешок с гвоздями. Затем, отвязав лошадь и по-молодецки резво вскочив в седло, он уехал – только пыль за ним поднялась.
Мой блеф не сработал, да и изначально было мало шансов. Зато теперь я знаю, что Фарли не был покупателем, и усадьбу, скорее всего, у Тейга купил сам барон Даммен. И это логично: каэры часто дарят собственность и землю преданным каэрам или чтобы вознаградить за что-то.
Только вот вопрос: за что добряк барон может ценить этого ощетинившегося ежа Фарли?
Обратно от кузнеца я шла в плохом настроении.
— Говорил же, что он злобный, — сказал негромко Грег. — Но и ты хороша: загнула. Тебе ведь ничего не собираются возвращать.