— Я ужасно езжу верхом. Можно сказать, не умею.
— Знаю, — вздохнул каэр, — ты и в юности езды избегала. Что ж, я хотел присмотреть тебе простенькую карету в Кивернессе, но ты и так потратилась прилично, так что пока обойдешься чем-то попроще.
Барон, видимо, устал, поэтому довольно быстро выбрал для меня четырехколесную двуместную повозку – коляску. Такую как раз может тащить одна лошадь. Одному из сопровождающих нас рэндов Даммен приказал запрячь лошадь в коляску и самому править ей до Тулаха.
Мы же с бароном отправились к экипажу.
— И собак бы тебе надо, — добавил барон. — Как только у одной из моих появятся щенки, я привезу тебе пару-тройку.
— А может, одного щенка достаточно?
— Глупости. Одна собака – не собака, а три – это уже что-то.
«Еще и собаки, — вздохнула я про себя, — будто мало мне лошади!» Хотя, конечно же, я понимала, что в деревне без лошади и собак действительно не обойтись: и транспорт нужен, и охрана. Та же Фиона Лорье без опаски одна ездила в лес только потому, что ее всегда сопровождала свора собак, а лошадей Фиона всегда покупала самых лучших в пределах своих возможностей.
Мы вернулись к экипажу и заняли в нем свои места; до Тулаха было еще полдня пути, так что вскоре чета Дамменов задремала, но мне было не до дремы – наоборот, взбодрилась.
Вот у меня уже есть лошадь с коляской, и барон пообещал собак… А ведь когда появится урожай, нужно будет завести еще и кошек, чтобы численность грызунов регулировали. И, разумеется, домашний скот. Потому-то сейчас, пока еще зима, я торопила работников, чтобы поскорее закончили ремонт основных хозяйственных построек. И – комнат для слуг. Даже если бы барон разрешил мне жить одной и самой вести хозяйство, я бы ни за что не справилась.
Деревенские женщины – настоящие киборги. Они успевают все: и в полях работать, и за домом следить, и шить-прясть-ткать-плести для себя и для барона, и мужу угождать, и детей рожать, и за старыми хворыми родственниками ухаживать. Я же… я могу готовить кое-что и прибираться, на этом мои функции как хозяйки исчерпаны. Да и настоящую Астрид бабушка растила не для того, чтобы она работала, и когда в жены Тейгу отдавала, так и выразилась: она у меня не работница, а нежный цветок. Вассы и сами скоро убедились, что невестка не из рукастых и не рукодельница, но это их не беспокоило – расторопных слуг у них достаточно.
В общем, одна я ничего не смогу. Тут нужны слуги: кто-то сильный и умелый, чтобы подлатать, если что, лестницу или забор; кто-то опытный и экономный, чтобы отвечать за кухню; кто-то, кто будет прибираться в доме. А еще нужно постоянно привозить воду из деревни и ухаживать за скотом. И лично барон твердит про компаньонку. И каждому надо обеспечить угол и еду, а также платить. Уже какая ответственность!
Но это еще не все: надо разобраться с землей, которая из-за Фарли простаивала. Нужно выбрать пригодные участки, разделить их и сдать крестьянам в аренду; Фиона Лорье часть платы брала в натуральном виде – урожаем, а часть – деньгами, вырученными крестьянами от использования ее земли. Мне стоит поступить так же.
А пока что… пока что придется лишь тратить, тратить, тратить… И хотя я все рассчитала даже с учетом того, что в первый год урожая толкового не будет, все равно страшно. Одно дело, если я себя прокормить не смогу, но ведь уже будут слуги, животные…
Если что с бароном случится, баронесса сразу выдаст меня за кого-то замуж или иначе попробует приструнить. И не отбрешешься от ее приказов – таков порядок. И не возразишь – кто ты такая?
Мне захотелось домой – не в Тулах, а домой. Туда, где я в свои двадцать четыре считалась практически девчонкой, снимала с подружкой квартиру, работала в турагентстве. Где родители звонили каждый день, спрашивая заботливо, поела ли я, не простудилась ли, и все еще видели во мне ребенка. Где были внезапные путешествия, ни к чему не обязывающий флирт и свиданки с парнями, и замужество с материнством маячили еще где-то вдалеке, как и вся эта «взрослость». Где вода текла из крана, электрическая варочная панель разогревалась мгновенно, а на полке в холодильнике непременно стояли йогурты с тропическими фруктами. Где были кино, сериалы, Интернет, медицина, феминизм и все-все…
Я закрыла глаза и стала глубоко дышать. К чему вспоминать прошлое? Это уже другая жизнь, к ней не вернуться. А в этой у меня… лошадь. И усадьба. И вообще, здесь я взрослая женщина, так что нечего распускать нюни!
***
Когда мы вернулись в Тулах, мне не терпелось поскорее съездить в усадьбу, но был уже вечер. Да и барон сказал, что торопиться некуда: погода плохая стоит, а покупки мои все равно не сразу надо будет перевозить. Но уже утром следующего дня, спешно позавтракав, я попросила отвезти меня к себе, и слуга барона доставил меня в усадьбу.