— Не сердитесь, что я так, без обиняков, — продолжил Таггарт. — О себе я тоже честно скажу. Папаша мой надел земельный промотал да спился где-то, мать поначалу баронессе прислуживала, потом лихорадка ее сгубила. Сам я тоже с малых лет барону служу, и давно уже он мне землю обещает, да все никак не приглядит… Каэр наш и так шибко богатым никогда не был, а тут еще и сыновья все соки высосали. Занесло их аж в другое герцогство, в портовый город Сколль; что-то они там делают, чему-то учатся. И дочка баронская, хоть и замужем давно, нет-нет да письмецо пришлет: промотался муженек, выручите… Так что нет у барона денег, и сил уже нет. А у меня есть силы. Я многое умею и труда не боюсь, мне и на земле работать не зазорно – лишь бы своя была… Мне тридцать, я вас не сильно старше. Человек я простой и спокойный, вы добрая и тоже спокойная, так что поладим, — закончил рэнд.
Его рассказ многое мне разъяснил. Барон действительно в годах, его жизнь клонится к закату, и оставлять меня одну «независимой» он боится. Вот и подобрал хорошо знакомого молодого мужчину из своего окружения. Этим браком барон убьет двух зайцев: и меня пристроит в надежные руки, и Таггарту землю даст. Еще и баронесса останется довольной, ведь все права перейдут человеку, который вроде и ровня мне, но по сути – «мальчик на побегушках», который ничего не имеет за душой.
Все просто, понятно, логично. В Редландии норма жениться по указу.
Но как же меня раскорежило! Спросить бы Таггарта, а не побрезгует ли он спать со мной, «объедками» другого мужчины со следами неудавшихся беременностей на теле? Не расстроит ли его, если я детишек родить не смогу? Не отяготится ли тем, насколько я бесполезная в хозяйстве «вещь»? Или, наоборот, он жутко рад, что ему достанется еще молодая и очень даже хорошенькая женщина, у которой имеется золото?
В общем, мне нестерпимо захотелось излить яд и на Таггарта, и на барона, и на баронессу, и вообще на все это треклятое мироздание, которое меня убило, а потом сюда переместило, но я сдержалась и, переведя дух, сказала:
— Усадьбу я никому не отдам, и если барон велит выйти за вас, напомню, что каэр должен держать свое слово. А его слово – хозяйкой буду я. Лишь я одна.
— Если он прикажет, вы ничего не сделаете.
— Да, может приказать, но вы и сами отлично знаете, что он никогда на это не пойдет. Не тот у него характер. Но я вас понимаю, рэнд Таггарт. Вам пора создавать семью, вам хочется свой угол…
— Да, хочется, — кивнул рэнд.
— А я не хочу замуж – по крайней мере, пока. Что будем делать? Может, договоримся? Как вы заметили, я плохо умею вести хозяйство. Предлагаю сделку. Вы и дальше будете помогать мне с делами в усадьбе, а я помогу вам скопить деньги на свою землю, и вам не придется ждать от барона подачки.
— Нет, — сразу отказался Таггарт. — Барон обещал мне землю, и я ее получу: вашу ли, другую ли.
— А мне барон обещал, что я могу остаться сама себе хозяйкой на своей земле. И так оно и будет. Спасибо за работу в моей усадьбе, рэнд Таггарт, но попрошу вас удалиться. Барон непременно заплатит вам за все хлопоты.
Я развернулась и последовала к дому. Медленно последовала, потому что узнала: у барона мало денег, а Таггарту надоело жить в чужом доме на правах почти что прислуги. И приказать мне выйти замуж против воли барон тоже не сможет. Ну, не сможет, и все тут. Так что придется Таггарту и дальше…
Мои мысли прервал голос рэнда:
— Постойте!
Я обернулась, и Таггарт подошел ко мне.
— У вас разве есть лишние деньги? — спросил он прямо. — Как вы сможете мне заплатить за работу в усадьбе? Да и кто мне позволит тут у вас быть, если вы так хотите незамужней остаться?
— А детали давайте обговорим в доме, — предложила я.
Он кивнул.
***
Мы устроились в комнате на первом этаже, заняли стулья у камина и протянули к нему ноги. Новая повариха Дори, заметив, что мы зашли, подошла вскоре, предложила согреть нам ромашкового отвара и спросила заодно, «чего госпожа желает на обед». Удивленная – вот это сервис! – я ответила, что мне достаточно будет просто отвара и куска хлеба с сыром.
Женщина вернулась на кухню, а я перешла к делу:
— Мне хватит денег, чтобы платить работникам все лето и закупать кое-что для хозяйства, включая скот. Но барону Даммену я все равно скажу, что поиздержалась, и попрошу права охотиться в лесу и рыбачить в его озере. Это право всегда принадлежало хозяину этой земли, и моя бабушка, например, сама охотилась на белок, зайцев, лисиц, а потом сбывала скорнякам шкуры. Барон иногда разрешал ей бить даже чернобурок и куниц, а уж такой мех идет гораздо дороже, ведь это мех для каэров.