А вот от баронессы, к которой после болезни силы вернулись достаточно быстро, мы не дождались ни слова благодарности – да и не ждали ее, в общем-то. Каэрина вызвала нас с Иннис к себе и процедила:
— Понравилось командовать в моем доме, Астрид? Надеялась, что я умру и освобожу тебе путь к сердцу барона?
— Я всего лишь лечила людей, — процедила и я в ответ. — Мне известна коварность этой болезни.
— Экая умница! Когда только успела узнать? Или тебе подсказала твоя ведьма? — ядовито проговорила каэрина и, прищурившись, посмотрела на Иннис. — Может, вы сами устроили это, чтобы представить себя спасительницами? Никто здесь никогда не болел так; после тебя, Астрид, началось все это!
«Это клиника», — подумала я, не зная даже, чем ответить на такие бредовые обвинения. Но каэрине и не нужны были мои объяснения, она твердо решила, что я ее вражиня. Баронесса вздохнула, приняла привычный прохладно-надменный вид и произнесла:
— Настала тебе пора покинуть наш дом.
— Разумеется, Ваша Милость, — кивнула я. — Я сегодня же соберу вещи.
— Не забудь забрать свою лошадь и коляску.
— Да, Ваша Милость.
Когда мы вышли из покоев баронессы, Иннис произнесла:
— Она просто ненавидит тебя, да и на меня смотрит, словно я грязь. А ведь это наша каэрина, мы должны ей подчиняться. Такая и руку в кипящее масло может заставить сунуть, лишь бы напомнить, что она главная.
— Она мнит себя доброй, благородной и разумной, так что не пойдет на такое. Главное держаться от нее подальше, и все будет нормально. Иннис, — я приблизилась к подруге и приобняла ее за плечи, — мы имеем полное право отдохнуть. Я сначала не хотела, а теперь думаю, что просто обязана устроить праздник по поводу своего переезда в усадьбу. Приходите ко мне с Рисом и детьми, развеемся.
— Придем, конечно, — ответила Иннис и протянула деловито и с хитрецой: — Подарочек бы тебе еще приготовить надо.
— Не надо подарков, так приходите.
— Нет-нет, подарок будет!
Мы стали обсуждать предстоящее веселье, хихикая, как девчонки – потому что устали быть серьезными и напряженными, и вышедший нам навстречу рэнд даже остановился, а потом обернулся на нас. Дальше нам встретился брат Кэолан, и я попросила его отвезти Иннис в деревню, а также сказала, что скоро жду его к себе отпраздновать возвращение в отчий… бабушкин дом.
Жрец посмотрел на нас с явным удовольствием и проговорил:
— Сколько же в вас сил и жизни, красавицы! Любо поглядеть!
— Ну и глядите, — кокетливо ответила ему Иннис.
Она вернулась домой, где ее ждали муж и сыновья, а я стала собирать свои вещи для перевозки в усадьбу, где меня тоже ждал жених. Жених… Я-то скорее воспринимала Кэла как управляющего или еще одного работника.
Слуги барона вывели мою лошадь из конюшни, запрягли ее в коляску и эту же самую коляску перетаскали мои вещи, благо что их оставалось уже мало в доме. И когда все уже было готово, и коляска ждала меня, я поднялась к Даммену, постучалась и вошла.
— Езжай, девочка, — разрешил он. — И спасибо тебе за твои старания. Подруге тоже скажи, что старый барон знает, сколько она сделала для нас.
Я посидела с ним немного, поговорила, стараясь выбирать приятные темы для разговора, а когда вышла от него, буквально понеслась вниз; меня просто распирало от желания уехать, наконец, и заснуть в своем дом.
И как же приятно было приехать к себе! Не волновал ни накрапывающий дождик, ни грязища, ни голод – я буквально забыла поесть утром. Когда коляска остановилась у клумбы, там уже стоял улыбающийся Кэл.
Видеть его тоже было приятно, хотя я все равно еще не до конца верила, что он – мой жених. Однако ж жених! Он помог мне сойти и спросил, глянув на сумки в коляске:
— Все, домой?
— Домой, — выдохнула я.
Переезд был, конечно, знаменательным для меня событием, но я не прониклась важностью дня, ведь пролетел он быстро: сначала сидела с Кэлом и поварихой Дори на кухне, жадно поедая овсянку, потом раскладывала свои пожитки по сундукам в спальне, затем в конюшне вместе с Кэлом выбирала стойло получше для Лады – так я назвала свою лошадь. И до самой ночи я ходила по усадьбе и дому, проверяя, осматривая, радуясь. Кэл остался ночевать в усадьбе, в комнате для слуг на первом этаже, как и Дори. Я же впервые спала на своей собственной кровати в своей собственной спальне, и настолько устала, что заснула сразу, как легла в кровать, даже и не вспомнив о призраке Фионы.
А на следующий день уже начала приготовления к празднику – по сути, новоселью.
У меня было достаточно помощников и советников, но все решения насчет программы, так сказать, мероприятия, и меню я решала сама – хозяйка ведь! И теперь ответственность меня уже не пугала, не ощущалась кандалами. Еще в начале зимы я чувствовала себя бестолковым, всеми опекаемым ребенком, но теперь это чувство ушло, как и внутренние зажимы.