На новоселье я пригласила Иннис с мужем и сыновьями, молодежь из тех, с кем хорошо общалась на осенних свадьбах, знакомых, с которыми по первости ужинала в доме Дермида. Естественно, пригласила в числе первых и самого Дермида с семьей, а также брата Кэолана. Разумеется, и Кэл был приглашен, и чета каэров. Но ни барон, ни его супруга не явились: барон еще был уязвим, а супруга… ну, тут и так понятно.
Конечно, присутствовали и мои работники; Нетта, дочка лавочника, привела с собой еще и лучшую подружку, и Грег, ее брат, потом бурчал, что тоже мог бы своих друзей позвать. В общем, гостей собралось достаточно, причем разношерстных. А уж какие полезные подарки они принесли! Дермид и Лесли подарили шкатулку с пуговицами, приобретенными в Вирринге; брат Кэолан вручил связку весьма дорогих восковых свечей, молодые деревенские пары надарили красивых покрывал (вероятно, ранее подаренных им самим на свадьбы, но да какая разница?), а также гребни и бусы. Иннис подарила целый набор притираний для лица – что-то для отбеливания, что-то для смягчения и увлажнения. Кэл – шелковые ленты для волос и серебряную заколку.
Были и живые подарки. Работники вскладчину подарили мне козу, младший сын Иннис преподнес котенка, Лесли и Дермид привезли нескольких кур и петуха. И барон, как и говорил, отправил мне со слугой щенков – двух очаровательных биглей. С этими биглями потом дети Иннис весь вечер носились, а переполошенный котенок сидел у меня на коленях и шипел, когда щенки пробегали рядом.
В общем, шумно было с самого начала, зато весело. И угощениями гости, надеюсь, остались довольны. Мы с Дори запекли целиком несколько кур, которые я прежде замариновала в медово-горчичном соусе; приготовили рыбку – Кэл накануне принес; испекли два курника и один пирог с капустой; напекли булочек, нарезали колбас, достали соленья. На сладкое были слоеные пирожки с медом и творогом, а запивали мы все вином – тоже Кэл принес. Купили и эля.
Это был небогатый по каэрским меркам стол, но отличный – по меркам простолюдинов. И по моим личным меркам тоже.
Как хозяйка, я сидела во главе стола, и ухаживал за мной Кэл: подавал куски получше, наполнял мою кружку (более изящной посуды у меня пока нет). Он был немногословен, даже молчалив, но, как я уже поняла, это для него типично. Меня поздравляли, желали процветания и, косясь на Кэла – детишек побольше. Молодые замужние девушки – ну, не поворачивается у меня язык назвать семнадцати-восемнадцатилетних гостий женщинами – уже вовсю обсуждали нашу с Кэлом летнюю свадьбу, мое свадебное платье…
— А как похудела наша Астрид, как похорошела! — заметила хрипло слегка опьяневшая Лесли. — Я, признаться, и не узнала ее, когда по осени увидела. Теперь же вон какая красавица!
Ей стали поддакивать, и я улыбнулась, чувствуя удовлетворение. Да, я похудела, причем за последний месяц настолько, что купленные в Кивернессе платья уже мне не впору, висят на талии. В остальном же бедра у меня все равно широкие, грудь большая, а лицо со щечками. Навскидку размер у меня сейчас примерно сорок восьмой, и если бы не поблекшее после гриппа лицо, я выглядела бы, наверное, лучше, чем когда-либо выглядела Астрид.
Потому я и радовалась. Не сколько за себя, сколько за нее, глупышку Астрид, решившую отдать Тейгу Вассу все, даже свою жизнь… А я, как могу, восстанавливаю ее жизнь – вернулась туда, где Астрид знали и оберегали, возвратила ее усадьбу, привела в порядок ее тело. Есть, конечно, проблемы, но куда без них?
— Красавица – не то слово, — заявил Дермид. — Но как поет! Настоящая птичка, я вам клянусь!
— Спой, — попросила Иннис.
— Пожалуйста, — добавил тихо Кэл.
Спеть… да что спеть? И все же я машинально прочистила горло, потревожив задремавшего на моих коленях котенка. Обрывки разных песен сплелись в голове в единое сумбурное целое. Я снова закашлялась, сказала извинительно, что не могу… и сдалась, когда поняла, что все выжидательно на меня смотрят.
Не засмеют же они меня, так ведь? Но редландское песни из памяти Астрид почему-то петь не хотелось. Хотелось свое. И я завела русскую народную: «Ой, то не вечер».
Я пела так себе, но голос… черт возьми, голос действительно хорош. Да и под конец, вроде, разошлась, перестала стесняться, стала смотреть на реакцию слушателей – они внимали зачарованно.
Когда я закончила, Кэолан сказал: