В добрый путь, блин!
До Кивернесса, самого крупного города в здешнем герцогстве, торопящийся всадник может добраться часа за четыре, если его лошадь легконога и здорова. В одиночку Тейг за столько бы и доехал, но с ним были еще двое немолодых родителей и я.
Тейг с отцом задали довольно хорошую скорость, и столбики на дорогах, обозначающие количество пройденных лиг, сменялись быстро. Надо отдать мне должное: я не свалилась ни сразу, ни потом. Лошадь подо мной была послушной и шла довольно ровно, но я все равно ощущала себя на ней мешком картошки и страдала от быстро возникшей во всем теле боли.
В таком состоянии я мало отмечала красоту открывающихся пейзажей. Хотя можно и не смотреть по сторонам: эти виды с изумрудными холмами и пасущимися на них овцами и пони мне и так хорошо знакомы. То есть, конечно, не мне, а Астрид, уроженке Редландии. Некогда этот край был самостоятельным государством, но вот уже почти сто лет входит как герцогство в состав королевства Ренского.
Я вздохнула: даже если бы судьба закинула меня сюда в тело прекрасной принцессы, живущей в роскоши, я все равно стремилась бы домой. Хочется верить, что я все же как-нибудь вернусь в свою настоящую жизнь. Хотя, если я умерла там, то, наверное, возвращение невозможно… Но умерла ли Астрид? Почему я заняла ее тело? Ответить некому: местные все странности списывают на волю богов. А я в богов не верю и понятия не имею, как объяснить себе все происходящее. Так что жить придется по факту, безо всяких объяснений…
— Астрид, — окликнула меня Пегги, — устала?
Я ответила свекрови, которая вскоре станет «экс», измученным взглядом, и она обратилась к Тейгу:
— Сынок! Устали мы! Отдохнуть бы!
— Скоро покажется постоялый двор, — отозвался он.
«Скоро», как же! По моим прикидкам, мы дотащились через час. Полуживая, замерзшая, с отбитыми внутренностями, я практически упала в объятия Тейга, когда он подошел спустить меня с лошади. Он мужчина хоть и крепкий, все равно тяжело вздохнул от моего веса и сразу поручил матери.
— Идите в трактир, займите в харчевне стол и закажите поесть. Я пока займусь лошадьми.
Дальше я все помню отрывками: заляпанный пол зала, скол на кружке, жесткий хлеб, узкая лестница, комнатка со спертым воздухом, кусающиеся блохи, скрипучая кровать… Заснула я, как была, в платье, а проснулась, когда меня бесцеремонно потрясли за плечо.
— Вставай!
Раскрыв глаза, я не сразу признала, кто эта противная женщина с маленьким ртом, склонившаяся надо мной, и где я вообще нахожусь.
— Вставай! — потребовала Пегги. — Нечего притворяться, что слаба! Я тебя насквозь вижу, кобылу здоровую! Такую не заездишь!
Как ни странно, в ее словах было зерно истины. Еще вчера днем я ходила, шатаясь от слабости, и съеденная каша просилась назад, но стоило прокатиться верхом, как уже к вечеру все изменилось: я высидела на лошади долгие часы дороги, а потом съела все, что нам подали в харчевне, и у меня даже не случилось диареи.
Вот она, мобилизующая сила стресса!
Мы позавтракали и продолжили путь. В этот раз на лошади я сидела уже более уверенно, да и по сторонам глазела с любопытством. Дорога все так же шла мимо холмов, над которыми зависли туманы; было слегка сыро и довольно холодно, так что я озябла и стала шмыгать носом. Зато меня не мутит больше и кишечник поуспокоился, а это значит, что мой новый организм успешно справился с последствиями отравления. А что, как не здоровье, главное?
Гордый Кивернесс, самый крупный город герцогства Редландского, стоит на возвышенности, так что показался нам задолго до того, как мы подъехали к нему. Все больше стало попадаться деревенек по дороге, да и сама дорога стала загруженной: селяне везли в город всякую всячину, почтовые дилижансы доставляли собственно почту и пассажиров, ехали всадники, и я даже заприметила экипаж.
Древняя каменная крепость, с которой и начался Кивернесс, стала заметна с любой точки; показались богатые особняки, окруженные садами. Но нас дорога вела именно в старую часть города, где стоит храм Айра-отца. Ворота всегда открыты, и днем «пробки»: стража проверяет въезжающих и особенно ввозимое. Так, нам пришлось довольно долго ждать, пока стража пропустила все повозки селян, и лишь потом мы въехали.
Кивернесс оказался гораздо чище, чем я предполагала. Я всегда считала, что средневековый город – это грязное, тесное, малоприятное место, однако улица, по которой мы ехали, была широка, дома вокруг казались опрятными и прочными.