— Ты правда можешь поговорить с этим Бенедиктом? — несколько раз спросил у меня Рис.
— Поговорить могу, но послушает ли он меня? — отвечала я. — Скорее, он сам приказал отправить в Тулах людей.
— А наш лесной граф, которому служит барон? Ты его знаешь?
Графа Тавеншельда я не знаю, но его знала Фиона Лорье. А еще проблема в том, что именно один из сыновей Тавеншельда влюбился в Иннис, и она потом отведала за это плетей. Так что я не особо надеялась, что отец Бенедикт или каэр Тавеншельд если и примут меня, то выслушают и тем более помогут. Надежды у меня были совсем на другого человека – виконта Мартина Фэйднесса.
В прошлую нашу встречу он нашел меня привлекательной, выделил среди прочих молодых женщин, и я могу этим воспользоваться. Не будет ли так добр благородный каэр помочь женщине, чья подруга попала в беду? Сам виконт, пожалуй, не так уж значителен, да и земли его далеко от Тулаха, но он приближен к принцу. А уж против слова принца, нашего герцога, жрецы не пойдут…
Мы с Рисом взяли хороший темп, но жрецов все равно не догнали, да и не было у нас такой цели – завидев нас, они бы вряд ли остались довольны. Передохнув и перекусив в Вирринге, мы отправились дальше, не став разыскивать Кэла – он все и так узнает, когда вернется.
Дорога далась мне тяжело – еще бы, с непривычки так долго просидеть в седле! Но я как-то после смертельного отравления проделала путь до Кивернесса, и ничего, не развалилась, так что не роптала, когда в эту поездку у меня одеревенели зад и ноги. Единственное, что меня волновало, это сама дорога. Пока мы ехали еще через Тулах к Виррингу, я опасалась, что из леса может выйти зверье – волки те же, например, а когда мы выехали на тракт и проезжали некоторые участки, я каждого встречного всадника или всадников воспринимала как угрозу.
Мужчина и женщина, никакого оружия (по крайней мере, Рис мне ничего об этом не сообщил) – добыча легкая, если что. И все же, видимо, меры, предпринятые принцем Стефаном по защите дорог, особенно в лесистой части, дали свои результаты, так что мы доехали спокойно, и моя Лада тоже не подвела – выдержала путь достойно. Прибыв в Кивернесс, мы остановились в трактире у въезда в город, отдохнули и отправились в храм, но послушники нас не впустили: дескать, занят отец настоятель, и если хотите с ним поговорить, приходите завтра. Отбрили нас, в общем.
— Думаешь, жрецы с Иннис тоже уже в городе? — волновался Рис.
— Не знаю…
— Идем к Тавеншельду?
К Тавеншельду… Вот уж к кому нам точно пока не надо идти! Хотя именно каэр Тавеншельд и есть тот, кто ответственен за Тулах. Да и неизвестно, в городе ли он: это зимой каэры предпочитают жить в городах, а как становится тепло, как правило, разъезжаются по родным поместьям. Когда мы вышли из храма, был еще не поздний вечер, и я могла надеяться, что меня примут в доме Фэйднесса, если он, конечно, сейчас в городе.
Узнать о том, где живут господа, мы смогли прямо на рынке, расспросив хорошо одетых горожан со свертками в руках, и они нам поведали, что Фэйднесс – виконт Берский, а Бер находится за пределами Редландии. Но виконт обычно сопровождает принца или останавливается в кивернесском доме графа Бринмора. О том, в городе ли принц, нам точно не ответили, поэтому я решила наведаться к Бринмору.
В общении с каэрами внешний вид очень важен, поэтому я специально взяла с собой в город одно из лучших своих платьев. Правда, сверху все равно накинула простенький плащ, но что уж тут… Рис же выглядел как типичный деревенский мужчина, и вид у него был такой… диковатый, что ли, что я стала переживать, как бы нас не развернули у самого крыльца.
— Притворись моим слугой и помалкивай, — попросила я мужчину. — Каэры надменны, если управляющий посчитает, что мы совсем деревенщины, аудиенции не видать.
Мужчина кивнул.
Наше счастье, что Бринмор живет в центре, за стенами Кивернесса, иначе бы мы не смогли просто так дойти до его дома. Когда нам открыли дверь, я уверенно сообщила, что каэр Даммен, барон Тулахский, отправил меня в город передать виконту Фэйднессу важное сообщение. Не в доме ли графа остановился виконт? И если нет, где его можно найти?
Господи, как же я боялась, что нас с Рисом попросту выгонят! Но мои правильная речь и уверенный вид, должно быть, послужили пропуском, и нас впустили в дом, правда, попросили ждать у самой двери. Вскоре подошел управляющий, спросил, кто таковы и чего надобно; я повторила.