— Небось, первый раз в городе? — поинтересовалась Пегги, заметив, как живо я интересуюсь всем вокруг.
— Нет, матушка, — ответила я, — бабушка несколько раз возила меня в Кивернесс.
Покойную бабушку Астрид Пегги не переносила, поэтому разговор сразу свернула. А мы меж тем приехали: на маленькой площади я увидела неприметный вытянутый храм из серого камня с узкими окошками. Здесь служат жрецы бога Айра-отца; жрецы ведут перепись населения, регистрируют браки, хранят документы, заведуют наказаниями и даже имеют право оспорить приказ графа или даже самого герцога.
— В таверну бы, передохнуть, — подал голос свекор. — Негоже в храм грязными и голодными являться.
— И в туалет бы, — поддержала его жена. — Я скоро лопну!
— Так сходи за угол, — ответил Тейг.
Я усмехнулась. Он возомнил себя благородным каэром, но при этом не видит ничего дурного в том, чтобы сделать свои дела прямо на улице. Да-а, настоящий аристократ!
Пегги была вынуждена отойти вместе с мужем в ближайший закоулок; пока их не было, Тейг снял меня с лошади и предупредил:
— Если при жреце хоть слово поперек скажешь, я тебя прикончу.
Да уж, опасное это дело – развод!
Внутри храм оказался таким же сереньким, как и снаружи – по крайней мере, там, где нас провели. Мальчишка-послушник проводил нас к жрецу-настоятелю в небольшую комнатку с единственным окном, свет из которого падал на высокий стол с уклоном для книг.
Жрец отослал послушника и подошел к нам ближе. Этот мужчина лет шестидесяти с некоторыми признаками растительности на голове, одетый в черную помятую хламиду, выглядел недовольным.
Тейг представил ему меня и своих родителей.
— Рэнд Васс, — обратился к отцу Тейга жрец, — неужели вы согласны развести сына с женой?
— Да, — ответил тот мрачно.
— Почему вы дали разрешение на неугодное богам дело?
— Астрид бесплодна, — ответила вместо мужа Пегги, — потому сын и разводится.
Настоятель посмотрел на меня с подозрением.
— Неужели ты бесплодна? — спросил он. — По виду не скажешь: румяна, дородна, и еще очень молода. Может, прямо сейчас ты непраздна, просто не знаешь об этом.
— Нет, — отчеканил Тейг. — Мы давно не делим ложе.
— Кто из вас отказался выполнять супружеский долг?
— Отец настоятель, Астрид нездорова, вот сын и не прикасается к ней, — снова встряла Пегги. — А знахарка сказала, что…
— Знахарка? Вы бы еще ведьму упомянули! А ты что молчишь? — спросил у меня служитель.
— Как порядочная жена я покорно принимаю волю супруга, — произнесла я.
Голосок у Астрид Васс – сама нежность, ей бы принцесс озвучивать. И теперь этот шелковый голос принадлежит мне… Жрец какое-то время испытующе смотрел на меня, на Тейга, затем произнес со всем возможным неодобрением:
— По закону надо провести суд и проверить здоровье жены, а потом девять месяцев выждать, чтобы убедиться, что брак на самом деле бесплодный, но я не желаю позорить лишний раз вашу семью. Если вы поклянетесь здесь, в храме, что между вами давно не было супружеских отношений, я разведу вас.
Тейг взглянул на меня, словно напоминая: «Прикончу», и поклялся, что не касался меня. Я тоже в свою очередь поклялась, что мы долго не были вместе.
Ничего больше не сказав, настоятель подошел к столу, на котором уже была заготовлена особая гербовая бумага. В столе было углубление для чернил и пера; жрец вооружился письменными принадлежностями и начал со всем тщанием выводить на бумаге текст документа.
Чтобы развести супругов в Ренсе, основания нужны серьезные и доказанные: измены, бесплодие, смена веры. А также разрешение сюзерена-каэра, главы рода и жреца данного округа. Тейг обзавелся всеми тремя разрешениями и, думаю, дал хорошую взятку настоятелю, раз он согласился развести нас тихо.
Пока последний писал, Вассы и я сохраняли почтительную тишину; слышно было лишь поскрипывание пера по бумаге. Когда жрец закончил писать, то подозвал Тейга, чтобы тот поставил на документе свою подпись. Затем подозвали меня, и я внимательно прочитала текст.
Настоятель указал все: королевство, герцогство, графство; себя и храм; имя и род Тейга, мое имя и род; причину расторжения нашего брака… и ничего о том, что будет со мной дальше. Если я сейчас поставлю подпись, никто не даст гарантий, что Вассы возвратят мне сундук с вещами, посуду и прочее, что входило в приданое, и позаботятся обо мне. Скорее вышвырнут на улицу, и живи дальше, как знаешь! А я мало знаю: Астрид была несамостоятельна, а я в реалиях этого мира новичок.