— Она просто жадная циничная тварь, ничем не лучше графа, — не сдержалась я.
— Пустое, — махнула рукой подруга. — Я всегда знала, что она зарабатывает на мне, поэтому меня не сильно ударило ее предательство. И о том, что многие каэры, удавятся за свое золото, власть и положение. И все равно никогда не забуду и никуда не прощу, — прошептала она. — Никогда не прощу!
— Тавеншельд себе же сделал хуже, — сказала я, — он мог бы обрести прекрасную дочь, а вместо этого повел себя как скотина. Не будем о нем больше. У тебя отличный муж и замечательные мальчишки. Надо бы вернуть тебя им поскорее, да?
— Надо бы, — сдавленно ответила Иннис.
***
У нас хватило времени поговорить не только о Тавеншельде, но и в целом о прошлом Иннис. Бабка-травница надеялась слепить из нее свою копию: цепкую, расчетливую, хитрую хранительницу каэрских тайн. Главным правилом было помалкивать о том, кто приходил и чего хотел.
— …Чего только я не повидала за то время, — поделилась Иннис. — Не всегда к нам приходили за лекарствами, бывало, и за отравой.
— И ты продавала яды? — спросила я.
— Нет. Травница опасалась допускать меня до таких дел, выговаривала за мягкосердечие и трусость. Но секреты ядов я выучила.
— Поэтому решила, что меня травил муж?
— Травил, — уверенно сказала она. — Теперь, когда ты цветешь и сияешь, я могу поклясться в этом. Трав, которые могут вызвать выкидыш, немало, но многие из них опасны лишь во время беременности. Ты же выглядела плохо и после, но не ходила в туалет кровью, и тебя не рвало. Похоже на действие настойки блоховника, который растет по берегам рек. Вкус у настойки яркий, но если добавлять понемногу в другие отвары или еду вместе с чесноком, сразу и не определишь. Здоровье будет медленно, но неизбежно ухудшаться, беременность не наступит.
— Блоховник, — повторила я, запоминая.
— А вот возродила в тебе женщину настойка клевера. Захочешь родить дитя – залей немного шалфея кипятком, дай немного настояться и пей пару раз в день по чуть-чуть. Отвар из лепестков розы или облепихи тоже поможет.
К двери подошли, и кто-то за ней скрипучим голосом проговорил: «Пора!»
Оставлять подругу вот так было ужасно, но я ничего не могла поделать. Мы с Иннис обнялись, и я вышла. Тюремщик запер дверь камеры, а я двинулась к лестнице. Поднявшись по ней, я вышла в ночь, чью темноту разгонял лишь один зажженный у входа факел. Там же стоял Бринмор, максимально не гармонирующий с мрачной обстановкой.
— Ваше Сиятельство, — сказала я прерывающимся голосом и присела в глубоком поклоне, — ваша помощь неоценима, но каждый день в темнице губит мою подругу. Холод очень опасен для здоровья, а темнота портит зрение. Она невиновна, но не сбежит, клянусь вам всеми богами! Она терпеливо подождет вашего решения и решения жрецов, так зачем эти мучения? Переведите ее в другое место, где сухо и тепло, где есть свет.
— Я говорил уже об этом представителям Магистрата, но на них давят еще и жрецы.
— Разве отец Бенедикт в состоянии давить на человека вашего положения? Вы ведь можете угомонить их всех, только упомянув принца, и мою подругу отпустят сразу же.
— Откуда мне знать, что ваша подруга ни в чем не виновата? Я должен полагаться лишь на ваши слова и клятвы?
Резонно. Но паршиво. И странно, ведь несмотря ни на что, граф все равно и в дом свой меня пустил, и выслушал, и к Фэйднессу отвез, и даже выбил возможность свидеться с Иннис.
— Понимаю, — сникла я. — Благодарю за все еще раз.
Еще один мой поклон, и мы вернулись в экипаж. Там Бринмор спросил, что я узнала, и я рассказала о происхождении Иннис и ее делах. Я ничего не утаивала, даже тот нюанс, что она многое знает не только о снадобьях, но и о ядах. Бринмор, как мне кажется, не из тех, кого устроит складное вранье – в отличие, например, от отца Бенедикта.
После я снова попросила графа поспособствовать тому, чтобы Иннис перевели в более безопасное место содержания.
— Я услышал вас с первого раза, — отчеканил холодно – ну, а еще как? – каэр. — А что вы можете рассказать о себе, Астрид Лорье?
— О себе? — озадачилась я. — Но вы же и так все знаете... Я родилась в Тулахе, и после преждевременной смерти моих родителей на воспитание меня взяла бабушка. Войдя в пору, я вышла замуж за рэнда Тейга Васса. Потом мы развелись, и я вернулась в Тулах, где и живу сейчас.
— Разве это все? — вкрадчиво спросил граф. — Кто, например, научил вас писать и читать? И зачем?
— Умение писать и читать важно для хозяйки. Так что бабушка научила.
— Но вы прочитали немало книг; я слышу это в ваших ответах. Откуда у вас в деревне взялись книги, которые стоят очень дорого?