— Да и тебя не сразу узнаешь…
— Немного похудела, — все тем же небрежным, даже скучающим голосом ответила я. — Как поживаешь? Как твои родители? Надеюсь, в добром здравии?
— Это еще кто? — Тейг посмотрел на Риса.
— Сам кто? — вскинул подбородок Рис и набычился.
— Ты говоришь с рэндом, — процедил Тейг и снова на меня глянул. — Научи своего слугу манерам.
— Да что ты, какие манеры. Мы люди простые, не обучены, — проговорила я и смахнула несуществующую пылинку с рукава.
Одета я была неприметно, волосы мои свободно трепал ветер, но, черт возьми, я знала, что выгляжу даже лучше, чем в юности. И Тейг это видел. Ну, что теперь скажешь. рэнд Васс? Или ничего не скажешь, молчать будешь?
— Это кто, Астрид? — спросил Рис.
— Да так, человек из прошлого, — протянула я. — Передавай мои лучшие пожелания твоему здравомыслящему батюшке, — сказала я Тейгу. — Мне же пора. Дела-дела.
— Стой, — рыкнул он. — О родителях спрашиваешь? Плохо у них, денег нет совсем.
— Так ты заработай, обеспечь им сытую старость. Выполни сыновий долг.
— Я-то заработаю, не переживай, — прошипел он, продолжая буравить меня взглядом черным и злобным. — Хотя и сослали меня по твоим жалобам подальше, в самую островную хмарь…
— Так это он? — нахмурился Рис. — Муж твой первый?
— Первый? — зацепился Тейг, а потом, отойдя и оглядев Риса, фыркнул: — Так вот оно что, тебя уже пристроили! Ну и ну, какой муженек тебе достался! Поздравляю, Астрид! Ты уж не серчай, что я его за слугу принял. Неказист уж очень.
— А я прислушалась к твоему совету, Тейг. Каэру – каэрина, селянину – селянка, помнишь? — напомнила я, не дав прямого ответа. — Каждый получит то, чего заслуживает. А вот по внешности судить не надо. Обманчива она.
— Уверенная стала, заважничала? Видать, нажаловалась настоятелю, вот он и взял тебя под крыло, каэрам про меня насвистел… я место из-за тебя потерял, а мои родители – деньги. Тихоня, как же! А гадить умеешь, — плюнул он. — Я такое не спускаю, и ты бы мне ответила, не будь бабой.
— Ты мне ответь, рэнд козлиный, — заявил Рис, сжав руки в кулаки.
Это была большая ошибка.
Тейг Васс не зря был принят в личную стражу принца: у него и кулак железный, и реакция прекрасная, и глаз острый. Крепкий, привыкший к труду Рис, в общем-то, противник в драке достойный, но Тейг разделался с ним на раз-два; я и охнуть не успела, как Рис оказался на земле с расквашенным лицом.
— Хватит! Прекрати! — вскричала я и повисла на Тейге.
На шум из конюшни к нам кинулись двое мужчин, но Тейг и меня скинул с себя, и их раскидал без труда, еще и рявкнул:
— Не лезьте! Или и вас переломаю!
И пнул Риса по ребрам, по лицу… Я звала на помощь, но конюшенные попросту боялись сунуться к Тейгу. Лишь когда из трактира тоже вышли мужчины, Тейг, напоследок пнув Риса, бросил мне:
— А теперь иди жалуйся, сучка… Никто не отнимет у меня права учить чернь, которая не знает своего места.
Я так перепугалась за Риса, что ничего не могла сказать, и губы мои дрожали. Но запомнила, как Тейг Васс, довольный собой, прошел через наконец-то пришедших на помощь мужиков, как через траву, и они его пропустили. Да, он в своем праве. Рэнд – какая-никакая, но знать, а Рис – крестьянин. Но я-то знаю, что избить Тейг хотел меня, и меня бы предпочел увидеть лежащей в грязи под его ногами…
— Это что еще? Чего устроили? — растолкала собравшихся трактирщица. — Э-э, милочка, ты мне тут напоследок наследила! — покачала она головой, заметив меня.
Рис стал подниматься; у него уже заплыл глаз, а из носа текла кровь; обильно текла. Я помогла ему встать, но под его весом и сама согнулась.
Отъезд пришлось отменить – да и не было уже в нем смысла, Тейг и так уже отыгрался. Поэтому мы вернулись в трактир, взяли снова комнату, и я приплатила трактирщице, чтобы к нам никого не пускали, о нас не говорили, и чтобы лекаря поскорее позвали.
Лекарь сказал, что на Рисе все заживет, как на собаке, объяснил, как примочки делать. Лишь уже вечером я вспомнила, что меня, вообще-то, ждал сегодня Фэйднесс. Но желания говорить с ним я не имела совершенно… Благосклонность каэров так ненадежна, а они сами так далеки от народа… И я не хочу гадать, почему со мной возится Бринмор, лавировать с ним в разговоре, разгадывать намеки и прочее…
Что там вякнул Тейг? «Иди жалуйся?»
Я не буду никому жаловаться. Я сама с тобой разберусь, гад! И как можно быстрее!