— Раз дело снова разбирается, ваш посыльный уже прибыл?
— Да, пару дней назад.
— Пару дней! — воскликнула я. — А вы мне так и не сказали!
— Что бы это изменило? Ваше участие в деле необязательно.
Я опешила, глазами захлопала, и возмущение мое получилось удивленным:
— Вы же знаете, как я переживаю! Почему не сказали, что процесс возобновлен? Что Иннис перевели?
— Вы пришли ко мне, чтобы я решил дело, и я решаю. Ждите. Как что-то станет ясно, я скажу.
Понятно. Важный граф не обязан отчитываться перед простой женщиной из далекой провинции…
— Можно я хоть Риса навещу? — спросила я.
— Лучше будьте здесь.
— Я буду осторожна, Ваше Сиятельство.
— Нет, вам лучше быть здесь.
— Вы в чем-то меня подозреваете? — спросила я.
Тяжело говорить с Бринмором – такое ощущение, что ему слов на меня жаль, и моим присутствием он тяготится. Но все равно к себе домой привел, где в данный момент его мать и сестра, а значит, не так уж я его раздражаю. Может, и вовсе не раздражаю.
— Ответьте, — тихо настояла я.
— Идите к себе, — промолвил он.
— Значит, подозреваете… — Кивнула я, затем поклонилась. — Благодарю, что уделили мне время, Ваше Сиятельство.
Он оставался на месте, холодный-холодный, непроницаемый и бесстрастный – Тейг по сравнению с ним приветливый малый. И когда я уже двинулась по коридору вперед, обронил:
— Астрид.
Я посмотрела на каэра.
— Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось. Вам не место в дешевом трактире.
— Как и в вашем доме…
Он мне не ответил, и мы разошлись. А вечером, когда я уже готовилась ко сну, в мою дверь постучали. Первая мысль, что пришла мне в голову, была о Бринморе, и я вся переполошилась-взволновалась. Но, открыв дверь, увидела служанку с подносом и каэрину Инесс.
— Можно к вам? — попросила она с улыбкой и протянула мне руку.
Сначала я не поняла, в чем дело, затем до меня дошло, что девушка, возможно, не была в этой комнате, поэтому не ориентируется. Я взяла за ее ладошку и провела к кровати, единственному месту, куда можно присесть. Служанка зашла вслед за каэриной, опустила поднос на стол и вышла, сама за собой прикрыв дверь.
— Я к вам с подношением; слышала, вам понравилась эта горькая гадость, — сказала Инесс.
— Вы о кофе? — уточнила я, глянув на поднос с двумя чашечками.
— Да. Редкий напиток и сладости – этим можно вас подкупить?
— Уже подкупили, — улыбнулась я.
Инесс я подала чашку с подогретым молоком, а сама стала пить кофе; еще нам принесли маленькие пирожные из слоеного теста с кремом и шоколадные кексы.
— Мама говорит, вы хорошенькая блондинка, — заявила Инесс, съев пирожное, и стала облизывать пальцы, испачкавшиеся в креме. — Если у вас будет ребенок от Росса, то в нашем роду родится еще один светленький красивый каэр.
К счастью, в этот момент я не держала чашечку с кофе, поэтому его не разлила.
— А что, — продолжила задумчиво юная каэрина, — это вполне вероятно. Мама считает, вы уже можете быть беременны, потому что грудь у вас налилась и бедра раздались.
— Я просто полная, — нервно ответила я, затем все так же нервно рассмеялась.
— Так вы не беременны?
— Нет, и не собираюсь пока что беременеть.
— Почему? — вздернула бровку девушка. — Вам надо поскорее родить от Росса ребенка, пока он неженат. Мама собирается женить его в следующем году, и уже составила список знатных соплюшек королевства от семнадцати до двадцати лет. Так что вы не теряйтесь, Астрид, устраивайте судьбу. Росс очень ответственный, он никогда свое дитя не бросит. Еще и мужа вам найдет хорошего, и не придется вам прозябать в вашем этом… как его…
— В Тулахе, — напомнила я.
— Да-да. Вы мне понравились, — заявила каэрина, — и я бы не хотела терять вас из виду.
— Какой поворот, — удивилась я весело.
— Мне с вами легко. Не угодничаете, не льстите, не жалеете меня, и не пытаетесь через меня влиять на Росса.
— А если я и правда коварная соблазнительница, которая хочет втереться к вам в доверие и стать новой графиней Бринмор?
Инесс громко засмеялась, потом проговорила:
— Втереться в доверие? Соблазнить? Да вы что, Астрид? Моего брата никто не проведет, это невозможно. Он щелкает людей как орешки, и всех охотниц за титулом видит за версту. Да и я, хоть и не вижу, но многое замечаю, слышу… Он в вашем присутствии дышит реже, а вы в его – чаще.
— Просто я его боюсь, — сказала я.