Услышав эту захватывающую историю о себе и своей жадности, коварстве и колдовстве из уст Бринмора, я выдохнула:
— Вот это да! Как можно было поверить в такие бредни?
— Бредни, — согласился граф, — но если дело касается болезни, превращающейся в поветрие, они со всем тщанием рассматривают каждое дело, и баронесса Даммен знала об этом. Обвинение строилось на том, что «ведьму» направляли вы как заинтересованный человек. Сама же «ведьма», как выяснилось, незаконнорожденная дочь графа Тавеншельда. Да и с вами не все просто. В самом начале весны барон Даммен приехал к графу Тавеншельду и попросил дать вам титул баронетессы «по праву». Титулы «по праву» редко передаются женщинам, это знак особой расположенности. Когда граф Тавеншельд поинтересовался, а с чего бы это давать вам такой титул, барон ответил, что вы ему как дочь, и он не хочет оставлять вас как приманку для тех, кто охотится за приданым. Граф Тавеншельд решил, что вы и есть дочь барона, незаконнорожденная, потому прошение одобрил и передал его дальше, в канцелярию герцогства, где его тоже одобрили. Таким образом, вы теперь баронесса Лорье.
Я покачала головой. Все-таки барон Даммен добился своего, выбил мне титул. Хотя…
— Постойте-ка, — проговорила я, — вы сказали «баронесса Лорье»? Но прошение же было на «баронетессу»?
— Баронетесса Лорье была бы обязана подчиняться баронессе Даммен. Но баронесса Лорье подчиняется уже графу Тавеншельду. Граф, в свою очередь, мне задолжал, да и в целом я влиятельнее. Так что можете считать, что ваш каэр я.
А вот этого я никак не ожидала услышать!
Я – баронесса? Причем самостоятельная баронесса, не привязанная к мужу или еще кому-то! И почему-то мне кажется, что прошение барона Даммена никакой роли не сыграло, а вот прошение Бринмора – да. И даже не прошение, ведь чтобы выбить мне титул, ему было достаточно подойти к принцу и сказать: «Сделай Лорье баронессой». А тот наверняка спросил: «Какую еще Лорье?». И не потому ли принц сегодня пришел, чтобы поглазеть на меня? Узнать, ради какой дамочки хлопочет его друг? Еще и о ведьме заговорил, значит, в курсе дела.
Да уж, действительно, новости интересные…
— Это вы сделали, — промолвила я. — Не барон, а лично вы мне титул выхлопотали.
— Я не хлопотал, — ответил Бринмор с небрежной усмешкой. — Это заняло совсем мало времени.
— Зачем? — задала я самый важный вопрос.
— Разве вы не дочь или внучка барона? — вопросом на вопрос ответил он.
— Нет, каэр Даммен всегда был верен своей жене, не гулял. По крайней мере, так он сказал мне, когда в нашем разговоре зашла речь об этом. Но он всегда заботился о моей бабушке, которая тянула усадьбу одна, а потом стал заботиться и обо мне. Его жена, баронесса, поэтому и взъелась на меня. Она уверена, что ни один мужчина просто так не будет столько делать для чужих женщин.
Последняя фраза прозвучала многозначительно.
— И вы думаете, что помогать просто так нельзя? — спросил Бринмор.
— Нет, я так не думаю…
— Астрид, — сказал граф, не сводя с меня взгляда.
— Да? — отозвалась я неуверенно.
— Я, как и барон, помог и помогаю вам просто потому, что хочу и могу. Титул баронессы вам дан, чтобы каэрина Даммен больше не могла вам приказывать. За это вы мне ничем не обязаны. — Ровная речь Бринмора вдруг сменилась упреком: — Почему вы смотрите на меня так испуганно, словно ожидаете, что я сейчас на вас наброшусь?
— Я не смотрю так на вас! — возразила я. — Я по-другому на вас смотрю…
— И как же? Растолкуйте, будьте добры.
— Нет, это вы лучше растолкуйте, — защитилась я нападением, — почему вели себя со мной все это время так, словно я в самом деле преступница и ведьма из фантастических россказней баронессы Даммен?
— У меня такое ощущение, что вы и есть ведьма, — признался каэр.
— Почему?
— Что-то с вами не так. Но что – понять не могу.
— Главное, не уподобляйтесь баронессе Даммен и не выдумывайте обо мне ничего этакого, — шутливо произнесла я.
Граф улыбнулся – по-моему, впервые при мне. И как сразу преобразилось его лицо! В зеленых глазах замерцали золотистые искорки, от ледяной маски высокомерия не осталось и следа, и впервые стало хорошо видно, что бука-граф на самом-то деле еще молодой-молодой.