— Вот видишь, Асти, ты поймала самого Бринмора, — сказал он как-то, — а смогла бы, если бы не я?
— А ты-то при чем? — хмыкнула я.
— Как это при чем? — он возмущенно вскинул брови. — Это же я сначала обратил на тебя внимание, я тебя выделил и стал помогать. Вот он и заинтересовался. А так бы не было шансов. Да-а-а, — поднажал он, увидев, как я качаю головой, — женщина часто остается незамеченной, пока ее не разглядит какой-нибудь красавец. Так что ты не забывай, кому обязана и кто в действительности тебе помог.
— Какой же ты наглый котяра, — восхитилась я, — так все вывернуть!
— Я говорю чистую правду, — склонился он ко мне, и Бринмор, словно бы что-то чувствуя, оглянулся на нас.
Фэйднесс улыбнулся ему и рукой махнул: мол, что смотришь, все тут у нас в порядке. И Бринмор, в самом деле, снова отвернулся.
— Я бы и сам на тебе женился, — заявил Мартин. — Ты соблазнительнейшая баронесса этих мест.
— Можно сказать, единственная, — улыбнулась я.
— И самая светлая голова Тулаха, — добавил каэр. — Я, конечно, не ум имею в виду, а цвет волос.
— Смейся-смейся, ведь я одна знаю, сколько толченых тараканов подсыпаю в твою кружку пива.
Каэр улыбнулся понимающе:
— Пугаешь?
— Нет, забочусь. Сушеные и толченые тараканы используются при лечении этой части, — я указала на низ живота, — а ты не очень внимателен с ней.
— Ох, Асти, не ври.
— А я не вру, — расплылась я в коварной улыбке и долго потом наслаждалась потрясенным видом Фэйднесса. Которому, конечно же, ничего не подсыпаю – еще чего, тратить на него редких крупных черных тараканов, привозимых из Атрии, которые стоят дороже иных специй!
Чаще остальных каэров, конечно, бывал у меня мой граф. Его Сиятельство снимал свои яркие дорогие накидки да плащи, закатывал рукава своей белоснежной рубашки и вместе со мной копался в саду, камнями обкладывал клумбы или выполнял другие мелкие работы по хозяйству. С его педантичностью у него все получалось сразу, как надо, и куда бы он ни зашел, везде своим насмотренным взглядом находил изъян и вежливо «советовал», как его исправить. Его слушались беспрекословно, даже как будто угадывали его приказы заранее, и Росс, в свою очередь, сказал мне, что слуги у меня толковые, а управляющий Кэл кажется достаточно надежным, чтобы оставить на его попечении эту землю и этот дом.
— Он не мой рэнд, он будет делать то, что ему прикажет новый барон Даммен, — вздохнула я.
— Значит, он должен стать твоим рэндом, — ответил Росс невозмутимо.
— И как этого добиться?
— Я этим займусь.
— Но захочет ли Кэл становиться моим рэндом? — задалась я вопросом.
— А вот этим займись ты, — протянул мой каэр, пропалывая сад. — Узнай, чего он хочет.
— Земли, деньги, жениться, — перечислила я и призналась: — Вообще-то барон Даммен хотел нас с Кэлом поженить.
— Так вот почему этот Кэл поглядывает на меня не очень-то дружелюбно, — усмехнулся Росс.
— Нет-нет, между нами ничего нет, — быстро сказала я. — Ты не думай, он не ревнует. Женщина у него уже есть, но с ней сложности…
— Скажи ему, что если станет твоим рэндом, эта земля и эта усадьба станут его.
— Как это его? — нахмурилась я. — Они же мои!
Росс оставил свои работы на грядках, поднялся и посмотрел на меня в упор.
— Астрид, — произнес он, — ты же не думаешь, что будешь жить здесь? Это, конечно, местечко милое, но свою жену я приведу в свой основной городской дом.
— Ну… да…
— Ты не хочешь уезжать? — спросил прямо Росс. — Или не хочешь за меня замуж?
— Хочу, — неуверенно вымолвила я. — Но как же мой огород?
Граф улыбнулся, отчего в уголках его глаз появились неглубокие еще морщинки, обнял меня покровительственно и, поцеловав в волосы, проговорил:
— А ты разобьешь новый аптекарский огород в городе; захочешь – и сад. Будешь ходить советоваться к жрецам, удивлять их своими заявлениями о том, как лечить тело и дух. Город полюбит добрую молодую графиню, которая заботится о здоровье его жителей.
Разве это не предел мечтаний – стать женой влиятельного графа, сурового внешне, романтика внутри, с которым чувствуешь себя как за каменной стеной? А уж для меня, попавшей сюда из другого мира, получить карт-бланш в сфере, так сказать, здравоохранения – это такие возможности! Но все эти возможности даст мне Росс, и если что-то случится между нами, где гарантии, что я не останусь ни с чем?
— Я люблю тебя, — произнесла я, — но жизнь долгая, и может случиться разное. Не считай меня корыстной, но без брачного договора на своих условиях я замуж не выйду. Однажды меня уже выставили в одном платье из дома, и мне пришлось повоевать за свое приданое… Так что, Росс, мне очень важен мой аптекарский огородик и моя маленькая усадьба в глуши. Как бы я ни верила тебе, мне важно знать, что есть место, откуда никто меня не выгонит. Где только я – хозяйка.