Я не дам ему заставить меня чувствовать себя неловко, даже если он похож на греческого бога. Удовольствие наполняет меня, когда на его лице появляется растерянность. Никто не должен заставлять женщину чувствовать себя хуже, особенно когда ей и так паршиво. Я качаю головой и пытаюсь пройти, но он загораживает путь.
— Вы ошибаетесь, — говорит он.
Теперь моя очередь хмуриться. Я понятия не имею, о чём он.
— Что?
Он откашлялся.
— Меня не пижама беспокоит, если это вообще можно назвать одеждой.
— Тогда перестаньте пялиться!
Он рычит, и от этого звука в животе разливается жар.
— Прикройтесь, пока мы не купим вам одежду в посёлке. Выезжаем через час, — он суёт мне одеяло, неизвестно откуда взятое.
Какого чёрта? Кем он себя возомнил?
— Нет, спасибо. И здесь всё ещё жарко.
Его карие глаза вспыхивают яростью, и я гадаю, когда его в последний раз осмеливались ослушаться. Простите, господин, но я больше не принимаю приказы. Всю жизнь я угождала другим: одевалась, как велели подруги мамы из высшего общества, согласилась на свадьбу ради чужого счастья. Его властная манера вызывает мурашки, но я улыбаюсь, не сдаваясь. Впервые я буду делать что хочу, начиная с этого отпуска.
— Наденьте это.
Я ухмыляюсь.
— Нет!
Его лицо темнеет, он толкает одеяло ко мне.
— Чёрт возьми, женщина, надень!
Так, теперь он на «ты»? С меня хватит!
— Нет! Я даже имени твоего не знаю, варвар, и твоё отношение мне плевать! — я тычу в него пальцем, голос повышается. — Я в отпуске и буду носить, что хочу!
Кто-то откашлялся, и я закатываю глаза. Михаил протягивает мне спортивные штаны и толстовку, старательно глядя куда угодно, только не на меня.
— Вот, Аделина. Они великоваты, но подойдут, пока не привезём одежду из посёлка, — говорит он, бросая на Владимира прищуренный взгляд. — Или не постираем вашу.
— Спасибо, Михаил, это так мило, — я улыбаюсь. За полдня здесь я ни разу не заметила, чтобы он пялился на мою грудь, в отличие от некоторых.
— Сударыня, меня зовут Владимир Андреевич Донской. Я владелец усадьбы, и либо мы выезжаем через час, либо я зашью тебя в это проклятое одеяло, — рычит он, отталкивая Михаила и уходя.
Я стою, ошеломлённая, глядя ему вслед.
Михаил кричит:
— Владимир Андреевич, ты куда?
— К лешему, Михаил! — его слова эхом разносятся по коридору.
Я смотрю на Михаила, который ухмыляется, будто наша перепалка подпитывает его. Очевидно, они лучшие друзья, что не укладывается в голове, ведь Михаил такой милый, а Владимир… нет.
Я киваю в сторону ушедшего Владимира.
— В чём его проблема?
— Перечислить по алфавиту или по категориям? — отвечает Михаил.
— Хм.
Он улыбается, затем смеётся.
— Не берите в голову. И, кстати, интернет скоро заработает.
— Ох, Михаил, спасибо! Я готова вас расцеловать. Вы ведь поедете с нами, да?
— Эм… — он выглядит удивлённым, но я решила, что лучше ехать с Михаилом, чем остаться наедине с господином Нервозностью.
— Нет, он не поедет. И надень уже что-нибудь! — рычит Владимир, вернувшись на кухню и указывая на одежду в моих руках.
— Серьёзно? Я никуда не поеду, пока ты не научишься себя вести. Лучше дождусь Михаила, так что веди себя прилично или пеняй на себя.
— Милая сударыня, ради моего здравомыслия, прикройся. Пожалуйста, — Владимир тяжело вздыхает, будто вежливость причиняет ему боль.
Ах, если бы он был хоть немного приятнее!
— Не моя вина, что тут жарко, — я закатываю глаза, накидываю толстовку, чтобы он не начал пускать слюни, и натягиваю штаны.
Михаил улыбается, а в глазах Владимира мелькает голодный блеск, от которого по спине бегут мурашки. Его челюсть дёргается, и Михаил хихикает.
— Может, нам обсудить правила дресс-кода в усадьбе? — предлагает Михаил.
— Отлично. Я надену купленную одежду, пока не найдут мой багаж.
— Хорошо, — бурчит Владимир, скрестив руки, хмурый, как туча.
— Прекрасно, — говорит Михаил, хлопнув в ладоши.
Если этот ворчун думает, что я позволю ему так со мной обращаться, он ошибается. Телефон звонит, затем сыплются уведомления. Кажется, в основном от Полины.
— Простите, дайте минутку, — говорю я, быстро печатая.
Полина: Привет?
Я: Что случилось?
Полина: Изменник разыгрывает жертву, и это работает.
Я: Фу. У меня нет времени на это, Полина. Опять, небось, пытается меня вернуть, подлец.
— В посёлке есть интернет? — спрашиваю Михаила.
— Кажется, в паре кафе есть…
— Отлично, идёмте.
Я разворачиваюсь и иду к вестибюлю, молясь, чтобы всё, что натворил Марк, можно было исправить. Куда бы я ни поехала, от негодяев не скрыться.